Потом перепишет шкафы.
Потом выбросит Верины вещи.
А Артём будет повторять:
«Не начинай».
«Мама не со зла».
«Будь умнее».
Вера ушла в спальню.
Достала дорожную сумку.
Положила документы.
Несколько вещей.
Ноутбук.
Косметичку.
На подоконнике сидел рыжий кот Марс.
— Ты со мной.
Кот возражать не стал.
Через пять минут Вера вышла в коридор с сумкой и переноской.
Раиса Павловна ахнула:
— Ты куда собралась?!
— Отдыхать.
— Сейчас?!
— Именно сейчас.
— У нас люди!
— Вот и развлекайте.
Артём схватил её за локоть.
— Вер, ты реально уйдёшь из-за этого?
Она посмотрела на его руку.
Он отпустил.
— Я ухожу не из-за праздника.
— А из-за чего?
— Потому что в моём доме меня сегодня никто даже не спросил, можно ли устроить праздник.
Он замолчал.
— Вер, ну мама перегнула. Я поговорю.
— Когда?
— Завтра.
— Нет, Артём.
Она покачала головой.
— Ты всегда разговариваешь с ней завтра.
Раиса Павловна вскинула руки.
— Вот характер! Мужа бросает из-за каких-то шестидесяти тысяч!
Вера посмотрела на неё.
— Нет. Из-за шестидесяти тысяч я просто поняла цену своему молчанию.
Она вышла.
Но прежде чем закрыть дверь, вернулась на секунду.
Сняла с полки возле входа ключ от электрического щита.
— Ты что делаешь? — спросил Артём.
Вера открыла щиток.
— Праздник же семейный.
Щёлкнула главным автоматом.
Музыка оборвалась.
Свет погас.
Кто-то в гостиной вскрикнул.
Дети засмеялись.
— Вера! — завопила Раиса Павловна.
Вера закрыла щиток.
— Романтический вечер при свечах. Бесплатно.
И вышла.
Такси она вызвала прямо у подъезда.
Раиса Павловна появилась в окне.
— Вернись немедленно!
Вера подняла переноску с котом.
Машина подъехала.
— Куда? — спросил водитель.
Она назвала небольшой загородный отель, где несколько лет назад проходил корпоратив.
В машине телефон начал вибрировать.
Артём.
Потом снова Артём.
Потом свекровь.
Потом неизвестный номер.
Вера выключила звук.
В отеле разрешали животных.
Она взяла номер на две ночи.
Поставила переноску на пол.
Марс вышел, обнюхал кровать, кресло, шторы и устроился на подоконнике.
Вера долго стояла под душем.
Потом заказала чай.
И впервые за много месяцев почувствовала тишину.
Настоящую.
Не ту, когда ты молчишь, лишь бы никого не злить.
А ту, где никто ничего от тебя не требует.
Телефон светился почти непрерывно.
Вера наконец открыла сообщения.
Артём:
«Ты понимаешь, что устроила?»
Через десять минут:
«Мама плачет».
Ещё через полчаса:
«Люди уехали».
В час ночи:
«Холодильник отключён, продукты пропадут».
Вера смотрела на экран и вдруг рассмеялась.
Не одно сообщение:
«Как ты?»
Не одно:
«Прости».
Не одно:
«Я был неправ».
Главной трагедией оказался холодильник.
Утром Вера проснулась в девять.
Без будильника.
Марс спал у неё в ногах.
Она заказала завтрак.
Записалась на массаж.
Потом позвонила подруге Инге.
— Ты где?
— В отеле.
— Одна?
— С Марсом.
— Артём мне звонил.
— Уже?
— В семь утра.
— Что хотел?
— Узнать, где ты.
— И?
— Я сказала, что не знаю.
— Спасибо.
Инга помолчала.
— Вер, ты возвращаться будешь?
Вера посмотрела на сосны за окном.
— Да.
— Мириться?
— Нет.
— А зачем?
Вера впервые сказала это вслух:
— Домой.
К вечеру решение созрело окончательно.
Она написала Артёму:
«Завтра в двенадцать буду дома. Нам нужно поговорить. Только ты и я».
Ответ пришёл сразу:
«Мама тоже хочет объясниться».
Вера прочитала и удалила сообщение.
На следующий день квартира встретила её запахом прокисшей еды.
В прихожей лежали чужие салфетки.
В гостиной — бокалы.
На ковре — большое пятно от вина.
У телевизора была разбита декоративная ваза.
На диване спал чей-то детский носок.
Марс, выпущенный из переноски, посмотрел на всё это с таким выражением, будто лично осуждал семейную систему Артёма.
На кухне сидела Раиса Павловна.
В тех же серьгах.
Вера остановилась.
— Вы до сих пор их не сняли?
Свекровь дотронулась до уха.
— Я забыла.
— Конечно.
Вера подошла.
Протянула ладонь.
— Снимайте.
— Вера…
— Сейчас.
Раиса Павловна сняла серьги.
Положила ей в ладонь.
Артём вышел из спальни.
Небритый.
Уставший.
— Ну наконец-то.
— Раиса Павловна, оставьте нас, пожалуйста.
— Я его мать.
— Именно поэтому вы сейчас выйдете.
— Да как ты…
— Мама, — неожиданно сказал Артём. — Иди в гостиную.
Свекровь замерла.
Посмотрела на сына.
Потом на Веру.
И ушла.
Вера села.
— Скажи честно. Ты знал, что она берёт мои деньги?
Артём провёл рукой по лицу.
— Нет.
— Но ты видел продукты.
— Да.
— Видел гостей.
— Да.
— Знал, что я на работе.
— Да.
— И не спросил, откуда деньги.
Он молчал.
— Почему?
— Я думал, мама договорилась.