— Я ухожу к другой, Лена. И давай без истерик. Квартиру продадим, деньги поделим поровну.
Елена медленно поставила чашку на стол.
Муж стоял посреди кухни в новой рубашке, которую купил на прошлой неделе. От него пахло дорогим одеколоном и чужой жизнью.
— Поровну? — переспросила она.
— А что тебя удивляет? Мы семь лет женаты. Я здесь ремонт делал, мебель собирал, деньги приносил. Половина квартиры по справедливости моя.
Елена посмотрела на него и вдруг почувствовала странное спокойствие.
— Ты уверен, что хочешь именно этого?
— Абсолютно.
3
— Тогда позвони моей маме. Думаю, ей будет интересно.
Роман презрительно усмехнулся.
— Опять твоя мамочка? Лена, тебе тридцать восемь лет. Когда ты научишься самостоятельно принимать решения?
Она не ответила.
Потому что знала одну маленькую подробность, о которой муж предпочёл забыть.
И именно эта подробность вскоре заставит его пожалеть не только о сказанных словах, но и о собственной самоуверенности.
Елена узнала об измене задолго до того разговора.
Сначала были мелочи.
Роман неожиданно записался в спортивный зал, хотя последние пять лет уверял, что лучшие упражнения для мужчины — это поднять пульт с дивана.
Потом появились новые рубашки, дорогой парфюм и привычка носить телефон даже в ванную.
А однажды он пришёл домой с букетом белых роз.
Елена обрадовалась.
— Это мне?
Роман растерянно посмотрел на цветы.
— А… да. Конечно.
Но потом выяснилось, что букет предназначался вовсе не ей.
Он просто перепутал пакеты в машине.
Правду Елена узнала случайно.
В субботу они собирались ехать к её матери. Роман принимал душ, а на кухонном столе завибрировал его планшет, подключённый к телефону.
На экране появилось сообщение:
«Любимый, я уже посмотрела квартиры. Когда ты наконец скажешь своей жене? Я не собираюсь ждать вечно».
Отправитель — Кристина.
Елена не стала открывать переписку.
Одной фразы оказалось достаточно.
Она выключила экран, поставила чайник и села у окна.
На улице моросил дождь. Женщина в красном плаще тащила за руку ребёнка, дворник сгребал мокрые листья, а где-то внизу сигналил автомобиль.
Мир продолжал жить.
Только её собственный мир за несколько секунд стал совершенно другим.
Когда Роман вышел из ванной, она спокойно спросила:
— Ты сегодня к маме со мной поедешь?
— Не могу. Срочные дела.
— В субботу?
— Лена, ну что за допрос?
Он раздражённо хлопнул дверцей шкафа.
Елена впервые не стала оправдываться.
Её мать, Надежда Сергеевна, всю жизнь работала заведующей библиотекой.
Невысокая женщина с серебристыми волосами и удивительно внимательными глазами, она редко повышала голос.
Но когда говорила тихо, окружающие почему-то слушали особенно внимательно.
В тот день Елена приехала одна.
— А Роман где? — спросила мать, доставая из духовки яблочный пирог.
— У него другая женщина.
Надежда Сергеевна поставила противень на стол.
Не ахнула.
Не схватилась за сердце.
Просто сняла кухонные рукавицы.
— Давно знаешь?
— Со вчерашнего дня.
— А он знает, что ты знаешь?
— Нет.
Мать налила чай.
— И что собираешься делать?
Елена опустила голову.
— Не знаю. Семь лет жизни, мам. Семь лет. Я думала, мы состаримся вместе.
— Может быть, ты любила не того человека, которым он оказался, а того, которым надеялась его видеть.
Эти слова больно задели Елену.
Потому что были правдой.
Роман всегда умел красиво обещать.
На первом свидании говорил, что мечтает о большой семье.
После свадьбы обещал накопить на дом.
Потом обещал, что они обязательно съездят к морю.
А спустя несколько лет перестал даже спрашивать, как прошёл её рабочий день.
— Мам, а если он захочет делить квартиру?
Надежда Сергеевна подняла глаза.
— Пусть сначала выяснит, чья она.
Семь лет назад Елена и Роман действительно переехали в просторную двухкомнатную квартиру.
Для молодой семьи это было почти чудом.
Отец Елены умер рано. Мать много лет копила деньги, подрабатывала, отказывала себе в отпусках и дорогих покупках.
Потом продала небольшой дачный участок, доставшийся от родителей, добавила накопления и купила квартиру.
На собственное имя.
— Мам, зачем? — удивилась тогда Елена. — Мы ведь могли оформить её на себя.
— Потому что деньги мои, — ответила Надежда Сергеевна. — А жить здесь будете вы. Пока захотите и пока я разрешаю.
Роман тогда заметно обиделся.
— Как-то странно получается. Мы семья, а квартира чужая.
— Не чужая, — спокойно сказала тёща. — Моя.
И больше эту тему не обсуждала.
Ремонт она тоже оплатила сама.
Роман помогал выбирать плитку, собирал шкафы и устанавливал кухонные полки.
За это тёща искренне благодарила его, кормила домашними пирогами и однажды даже подарила дорогой набор инструментов.
Но документы, договоры и чеки хранила у себя.
Елена тогда считала такую предусмотрительность излишней.
Теперь понимала, насколько мать была мудрее.