Роман объявил об уходе через три недели.
За это время он успел стать ещё более чужим.
Дома почти не разговаривал, ужинал отдельно, по вечерам уходил якобы на встречи с друзьями.
И однажды утром, когда Елена резала хлеб, бросил:
— Нам надо поговорить.
Она даже не удивилась.
— Я слушаю.
— У меня другая женщина. Кристина. Мы любим друг друга.
— Понятно.
— Ты могла бы хотя бы спросить, кто она!
— Зачем? Это что-нибудь изменит?
Роман нахмурился.
Он явно репетировал другую сцену.
В его представлении жена должна была плакать, цепляться за него, умолять остаться.
А он — великодушно объяснять, что сердцу не прикажешь.
Но Елена не плакала.
И это раздражало его всё сильнее.
— Я хочу развода, — произнёс он.
— Хорошо.
— И свою долю квартиры.
Вот теперь Елена повернулась.
— Какую долю?
— Половину. Мы же супруги.
— Ты помнишь, кто собственник?
Роман отмахнулся.
— Да какая разница? Твоя мать специально так всё оформила. Но я здесь семь лет прожил!
— Проживание само по себе не делает тебя владельцем.
— Я найму адвоката!
— Обязательно найми.
Он приблизился к столу.
— И не думай, что я уйду с одной сумкой! Мне причитается компенсация за ремонт, мебель, за всё!
Елена посмотрела на него.
— Тогда лучше сначала изучи документы.
Роман рассмеялся.
— Посмотрим, кто последним будет смеяться.
Через четыре дня он действительно привёл юриста.
Точнее, знакомого приятеля, который когда-то работал помощником в юридической фирме.
Они вошли в квартиру уверенно.
Роман даже не снял обувь.
— Лена, позови мать. Будем разговаривать как взрослые люди.
Надежда Сергеевна уже сидела за кухонным столом.
Перед ней лежала тёмно-синяя папка.
— Проходите, — сказала она.
Муж Елены усмехнулся.
— Вот и отлично. Давайте сразу договоримся. Я хочу получить половину стоимости жилья и уйти без скандала.
— Половину стоимости моего жилья? — уточнила тёща.
— Мы здесь жили семьёй!
— Я спросила о квартире, а не о вашем семейном положении.
Приятель Романа попросил показать документы.
Надежда Сергеевна открыла папку.
Договор купли-продажи.
Выписка из реестра недвижимости.
Платёжные документы.
Квитанции за строительные материалы.
Договоры на изготовление мебели.
Всё было оформлено на неё.
Знакомый Романа внимательно изучил бумаги и отложил их.
— Рома, по этим документам квартира принадлежит Надежде Сергеевне. Она не входит в совместно нажитое вами имущество.
— Но я ремонт делал!
— Нужно отдельно смотреть, есть ли подтверждённые основания для каких-либо требований по затратам. Сам факт ремонта не даёт половину квартиры.
Роман побагровел.
— То есть я семь лет здесь жил и теперь должен уйти ни с чем?!
Надежда Сергеевна сложила руки.
— Нет, молодой человек. Вы уйдёте со своими вещами, личными накоплениями и всем, что действительно принадлежит вам. Но мою квартиру делить не будете.
— Вы всё это заранее придумали!
— Что именно?
— Специально оформили жильё на себя, чтобы потом меня выставить!
Тёща посмотрела на него долгим, спокойным взглядом.
— Роман, когда я покупала эту квартиру, я надеялась, что моя дочь проживёт с вами счастливую жизнь. Но я не собиралась отдавать вам собственность только потому, что вы женились на ней.
— Вы мне никогда не доверяли!
— Я доверяла вам заботу о моей дочери. И очень жаль, что ошиблась.
На кухне стало тихо.
А потом Надежда Сергеевна произнесла фразу, которую Елена запомнила навсегда:
— Семью можно разрушить одним предательством. Но право распоряжаться чужой собственностью от этого не появляется.
Роман молчал.
Впервые за долгое время ему нечего было возразить.
Вечером он позвонил Кристине.
Разговаривал на балконе, но дверь оставил приоткрытой.
— Да, возникли сложности… Нет, квартира не моя… Я думал, удастся договориться… Кристин, подожди!
Потом наступила тишина.
Елена сидела на диване с книгой.
Роман вошёл в комнату.
— Ты довольна?
— Чем?
— Ты меня унизила перед человеком!
— Я тебя не унижала. Ты сам потребовал то, что тебе не принадлежит.
— А ты хоть понимаешь, в каком я положении?
Елена закрыла книгу.
— Понимаю. Ты обещал другой женщине красивую жизнь за счёт квартиры моей матери. А теперь выяснилось, что обещание нечем обеспечить.
Он резко отвернулся.
— Кристина не такая!
— Я ничего о ней не говорила.
И это разозлило его ещё больше.
В субботу Роман собрал вещи.
Две дорожные сумки, коробка с инструментами, ноутбук и несколько книг.
Елена не мешала.
Только попросила не забирать старый фотоальбом, где были снимки её родителей.
— Да кому он нужен! — раздражённо бросил муж.
У двери он остановился.
— Ты ещё пожалеешь, что так легко меня отпустила.
Елена посмотрела ему прямо в глаза.
— Я долго жалела, что не могу вернуть того Романа, которого когда-то любила. А теперь поняла: возвращать уже некого.
Он хотел что-то сказать, но передумал.