Когда Ирина в третий раз обнаружила свой телефон не там, где оставляла его утром, она перестала верить в совпадения.
А когда свекровь за ужином вдруг обронила фразу, которую Ирина накануне написала только одной своей подруге, сомнений больше не осталось.
Кто-то читал её переписку.
И этот «кто-то» каждое утро сидел напротив неё за кухонным столом, наливал себе чай и с неизменной улыбкой повторял:
— Ирочка, вы с Максимом уже взрослые люди. Я в вашу семью вообще не вмешиваюсь.
Особенно часто эту фразу произносила Валентина Петровна.
Ирина и Максим поженились семь месяцев назад. Денег после свадьбы почти не осталось, поэтому решили ненадолго пожить у его матери — накопить на первый взнос и снять потом отдельную квартиру.
Слово «ненадолго» тогда казалось Ирине очень важным.
3
Теперь же оно звучало почти как обещание спасения.
Поначалу Валентина Петровна была образцовой свекровью.
Не спрашивала, куда молодые идут вечером.
Не интересовалась зарплатой невестки.
Не заглядывала в их комнату без стука.
По крайней мере, когда Ирина была дома.
Первый тревожный звоночек прозвенел примерно через месяц.
Ирина вышла из душа и увидела свекровь возле комода в их спальне.
Женщина резко выпрямилась.
На комоде лежал телефон Ирины.
Экраном вниз.
— Валентина Петровна?
— А? — свекровь вздрогнула. — Ой, Ирочка! Ты меня напугала.
— Вы что-то искали?
— Я? Да нет! Хотела окно прикрыть. Сквозит же.
Ирина посмотрела на закрытое окно.
Потом на телефон.
Утром она точно оставляла его на прикроватной тумбочке.
Свекровь проследила за её взглядом и тут же засуетилась:
— Кстати, у вас тут пыль собирается. Надо бы чаще протирать. Молодые сейчас всё в телефонах сидят, а на хозяйство времени нет.
Ирина ничего не сказала.
В тот вечер она впервые поставила на телефон пароль.
Через несколько дней Валентина Петровна как бы между прочим спросила:
— А что это ты теперь телефон блокируешь?
Ирина медленно подняла голову.
— А вы откуда знаете?
Свекровь на секунду замерла.
Всего на секунду.
— Да у всех сейчас пароли. Я просто предположила.
Ирина улыбнулась.
— Конечно.
Но настоящая правда всплыла позже.
Однажды Ирина приехала к своей матери, Марине Сергеевне. Они сидели на кухне, пили кофе, когда мама вдруг сказала:
— Ир, ты только Максиму не говори… Его мама странная какая-то.
— Почему?
— Звонила вчера. Рассказывала, что ты устала, что дома тебя всё раздражает и что Максим свои носки по квартире раскидывает.
Чашка в руках Ирины замерла.
— Что?
— Ну… сказала, что ты подруге жаловалась.
Ирина почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Мам, я тебе это рассказывала?
— Нет.
— Максиму?
— Откуда мне знать?
— Я Максиму тоже не рассказывала.
Марина Сергеевна нахмурилась.
— Тогда откуда она знает?
Ирина уже знала ответ.
Фразу про носки она написала своей подруге Кате три дня назад.
Только Кате.
Вечером Максим пришёл с работы и сразу понял: что-то случилось.
— Ты чего такая?
Ирина сидела на кровати, держа телефон в руке.
— Максим, твоя мама когда-нибудь рассказывала тебе, что я пишу подругам?
Он замялся.
И этого оказалось достаточно.
— Максим.
— Ну… пару раз было.
— Что именно?
— Она говорила, что ты иногда на меня жалуешься.
— И ты ничего не сказал?
— Ир, я думал, ты сама ей рассказала.
Ирина коротко усмехнулась.
— Конечно. Я каждый вечер прихожу к твоей маме и зачитываю переписку с подругами.
— Не начинай.
— Я не начинаю. Я пытаюсь понять, почему моя личная переписка стала семейной газетой.
Максим тяжело вздохнул.
— Поговорим с ней.
— Нет.
— В смысле?
Ирина посмотрела на мужа.
— Пока не надо.
— Почему?
Она задумалась.
А потом впервые за весь вечер улыбнулась.
— Потому что сначала я хочу кое-что проверить.
На следующий день Ирина устроила маленький спектакль.
Главная роль в нём предназначалась человеку, который ещё не знал, что уже вышел на сцену.
На кресло в комнате она поставила свою сумку.
Молния была слегка расстёгнута.
Внутри лежал белый конверт.
На нём крупными буквами было написано:
«Валентина Петровна, если вы сейчас держите этот конверт в руках, значит, вы снова полезли туда, куда вас никто не приглашал».
Внутри лежала ещё одна записка:
«Пожалуйста, перестаньте проверять мои вещи. Если вас что-то волнует — спросите меня прямо».
Но одной записки Ирине показалось мало.
В боковой карман сумки она положила старый диктофон Максима.
Когда-то он записывал на него лекции в институте.
Теперь устройство должно было записать совсем другой урок.
Ирина нажала кнопку.
Красный огонёк загорелся.
Последним элементом стал телефон.
В заметках она написала текст:
«Катя, ты не поверишь! Максим вчера подарил мне кольцо с бриллиантом. Сказал: “Это тебе за терпение. Я знаю, что мама бывает невыносима”. Я чуть не расплакалась».
Никакого кольца, разумеется, не было.