— Марина, записывай. Двадцать второго приезжаю, поезд прибывает в половине девятого. Встретишь меня на вокзале. И приготовь чистое постельное бельё, на этот раз я останусь на целый месяц!
Я стояла на кухне с чашкой кофе и несколько секунд молчала.
На другом конце провода моя тётя Людмила Петровна, родная сестра покойной матери, продолжала распоряжаться так уверенно, словно говорила не с хозяйкой квартиры, а с администратором собственного санатория.
— И ещё, Мариночка, убери свои вещи из большой комнаты. Мне нужен нормальный сон. А ты молодая, на диванчике прекрасно разместишься.
Я поставила чашку на стол.
— Тётя Люда, вы меня спросить ни о чём не забыли?
— О чём это?
— Например, можно ли вам вообще приехать ко мне на месяц?
3
Она рассмеялась.
— Ой, не начинай! Какая ещё церемония между родственниками? Твоя мать никогда не задавала таких глупых вопросов.
— Именно поэтому она каждый сентябрь попадала к врачу с больной спиной.
На том конце провода стало тихо.
— Что ты хочешь сказать?
— Что в моей квартире вы жить не будете.
— Ты шутишь?
— Нет. Если хотите отдохнуть у моря, снимите жильё.
— Марина, ты в своём уме?! Я уже билет купила!
— Билет на поезд не даёт вам права распоряжаться моей квартирой.
Я услышала резкий вдох.
— Значит, родную тётю на улицу выставишь? После всего, что я сделала для вашей семьи?!
— А что именно вы сделали?
Вместо ответа она бросила трубку.
Я посмотрела на потемневший экран телефона и поняла: это только начало.
Мне было тридцать четыре года. Я жила в небольшой двухкомнатной квартире недалеко от моря, работала бухгалтером удалённо и после смерти мамы впервые училась жить для себя.
Квартиру мама оставила мне по завещанию.
Она купила её задолго до моего рождения, много лет выплачивала кредит, экономила на себе, откладывала каждую лишнюю тысячу.
Для неё это была не просто недвижимость. Это был дом, который она любила.
Но каждое лето наш дом превращался в бесплатный пансионат для тёти Люды.
Мамина сестра приезжала с двумя огромными чемоданами и первым делом объявляла:
— Ну что, сестрёнка, принимай отдыхающих!
Отдыхающей была только она.
Мама готовила завтраки, бегала за продуктами, стирала полотенца и сопровождала тётю на пляж.
А тётя отдыхала.
Ей не нравился суп, потому что слишком жидкий. Не нравился чай, потому что недостаточно горячий. Не нравился матрас, потому что слишком жёсткий.
Мама уступала ей свою кровать.
— У Люды позвоночник больной, — объясняла она мне.
Хотя после каждого её отъезда у самой мамы так болела поясница, что она несколько дней с трудом вставала.
Я много раз спрашивала:
— Мам, зачем ты всё это терпишь?
Она только вздыхала.
— Всё-таки родная сестра. Неудобно отказать.
За месяц до смерти мама сказала мне одну фразу, которую я тогда не поняла до конца:
— Мариш, только не повторяй моих ошибок. Доброе сердце не должно быть открытой дверью для всех подряд.
Теперь я понимала.
Через три дня после нашего разговора тётя прислала сообщение.
Я открыла его и невольно усмехнулась.
Это был список покупок.
Куриное филе, творог, персики, минеральная вода определённой марки, свежая рыба.
А ниже:
«Купи новое одеяло. Старое пахнет сыростью. И не забудь освободить шкаф. В прошлый раз мне некуда было складывать платья».
Ни одного слова о моём отказе.
Я написала:
«Напоминаю: у меня вы не остановитесь. Могу прислать контакты гостиниц».
Через минуту телефон зазвонил.
— Марина! Ты совсем обнаглела?! — закричала тётя. — Я старший человек! Ты обязана меня уважать!
— Уважение не означает бесплатное проживание по первому требованию.
— Да твоя мать в гробу перевернулась бы!
Я почувствовала, как внутри болезненно сжалось.
Не от её слов.
Оттого, что тётя снова использовала мамину память как оружие.
— Не смейте говорить от имени моей матери.
— Ах вот как?! Ну хорошо! Посмотрим, что ты скажешь, когда я приеду!
Она отключилась.
А вечером позвонил двоюродный брат Игорь.
— Марин, зачем ты маму доводишь? Она плачет.
— Она плачет, потому что ей придётся платить за гостиницу?
— Ну зачем ты так? Она пожилая женщина.
— Ей шестьдесят два, Игорь. Она прекрасно путешествует, ходит на экскурсии и каждый день выкладывает фотографии из ресторанов.
— И что?
— Ничего. Просто объясни, почему её возраст обязывает меня отдавать ей свою спальню.
Брат раздражённо выдохнул.
— Ну неужели месяц потерпеть нельзя?
— Можно. У себя дома. Пригласи её к себе на месяц.
— Ты же знаешь, у нас двое детей.
— А у меня работа и своя жизнь.
— Это другое!
— Конечно. Когда неудобства должны достаться тебе, ситуация сразу становится другой.
Он замолчал.
Я предложила:
— Оплати маме номер в гостинице. Это будет хороший подарок.
— У меня ипотека!
— А у меня нет обязательства содержать вашу семью.
Он назвал меня эгоисткой и завершил разговор.