— Ну что, довыступалась твоя женушка! — торжествующе выкрикнула Галина Аркадьевна, распахивая дверь квартиры. — Я же предупреждала, что найду на неё управу! Теперь посмотрим, как она запоёт!
Марина медленно отложила книгу.
Её свекровь стояла посреди прихожей с таким победоносным видом, словно только что выиграла многолетнюю войну. И, судя по её самодовольной улыбке, именно так она и считала.
— Молчит! — продолжала Галина Аркадьевна. — Конечно, молчит! А что ей теперь говорить? Я Андрюшеньке всё рассказала. Теперь он знает, с кем связался!
Андрей стоял возле кухонной двери и нервно теребил рукав рубашки.
Марина посмотрела на мужа. Он отвёл глаза.
Вот так было всегда.
Три года брака. Три года бесконечных придирок, унижений и семейных сцен. И три года одной и той же фразы:
3
«Мариш, ну потерпи. Мама просто переживает».
Но сегодня всё было иначе.
Потому что Марина знала кое-что, о чём свекровь даже не догадывалась.
И через несколько недель Галина Аркадьевна пожалеет о каждом произнесённом слове.
Всё началось с телефонного звонка.
Три недели назад Марине позвонила её лучшая подруга Кристина.
— Марин, только не волнуйся, — взволнованно начала она. — Мне сегодня звонила твоя свекровь.
— И что на этот раз?
— Она сказала, что ты воруешь.
Марина замерла.
— Что?
— Представляешь? Уверяла, будто ты таскаешь деньги из чужих сумок, а она сама неоднократно это замечала. Сказала, что мне стоит быть осторожнее и не приглашать тебя домой.
Марина почувствовала, как внутри всё похолодело.
Галина Аркадьевна не просто её недолюбливала. Она решила разрушить её репутацию.
— Кристин, — тихо спросила Марина, — ты сможешь повторить всё это при свидетелях?
Подруга немного помолчала.
— Конечно. Я ведь знаю, что это ложь.
В тот вечер Марина впервые за три года не плакала.
Она достала блокнот и записала дату разговора, время звонка и слова свекрови.
Затем вспомнила странную встречу с соседкой Тамарой Павловной.
Несколькими днями раньше пожилая женщина неожиданно спросила:
— Мариночка, у вас с деньгами всё нормально?
Тогда Марина удивилась. Теперь всё стало понятно.
На следующий день она поднялась на пятый этаж.
— Тамара Павловна, скажите честно: моя свекровь что-нибудь рассказывала обо мне?
Соседка отвела взгляд.
— Не хотела вмешиваться, деточка. Но раз уж спрашиваешь… Она говорила, будто ты берёшь чужое. Даже советовала мне кошелёк прятать, когда ты приходишь.
Марина медленно выдохнула.
— Вы ведь понимаете, что это неправда?
— Конечно! Я тебя пять лет знаю. Ты мне после операции продукты носила, когда собственные родственники забыли дорогу к моей квартире.
— Тогда можно попросить вас об одной услуге?
Тамара Павловна внимательно посмотрела на неё.
— Говори.
— Помогите мне остановить эту ложь.
Адвокат Виктор Михайлович выслушал Марину в своём небольшом кабинете.
Перед ним лежали письменные объяснения двух женщин.
— Ситуация неприятная, — сказал он. — Но у нас есть основания требовать опровержения ложных сведений и защиты вашей репутации.
— Я не хочу денег, — ответила Марина. — Мне нужно только одно: чтобы она перестала превращать мою жизнь в кошмар.
Адвокат снял очки.
— А ваш муж знает?
Марина горько усмехнулась.
— Знает почти обо всём. Только считает, что его мать никогда не делает ничего плохого.
— Значит, вам придётся быть готовой к тому, что он не поддержит вас.
— Я уже привыкла обходиться без его поддержки.
Произнеся это вслух, Марина вдруг почувствовала, насколько страшной была эта правда.
Она была замужем.
Но защищать себя ей приходилось одной.
Когда Марина вернулась домой, Андрей сидел на кухне.
— Мама очень расстроилась, — сообщил он вместо приветствия.
— Правда?
— Ты могла хотя бы не уходить посреди разговора.
Марина сняла пальто.
— Андрей, твоя мать рассказывает людям, что я воровка.
Муж тяжело вздохнул.
— Опять ты за своё…
— Она позвонила Кристине. Потом наговорила гадостей Тамаре Павловне.
— Может, ты неправильно поняла?
— Что именно можно неправильно понять в словах «она ворует деньги»?
Андрей раздражённо отодвинул чашку.
— Мама иногда преувеличивает. Но она пожилой человек. Нельзя же воспринимать каждое её слово буквально!
Марина внимательно посмотрела на мужа.
— Если бы кто-то сказал, что твоя мать ворует, ты тоже назвал бы это преувеличением?
Он замолчал.
— Вот и я так думаю, — произнесла Марина.
Впервые за долгое время она не стала продолжать спор.
Потому что поняла: невозможно объяснить человеку то, чего он категорически не хочет замечать.
Неожиданный поворот случился через четыре дня.
Тамара Павловна позвонила Марине рано утром.
— Деточка, зайди ко мне. Только одна.
Когда Марина поднялась к соседке, та сидела за кухонным столом. Перед ней лежал плотный белый конверт.
— Вчера приходила твоя свекровь, — сообщила она.
— Зачем?