— Вот! Я же говорила! Постоянно сидит за компьютером! Никакой настоящей работы!
Я медленно повернулась к ней.
— Зинаида Павловна, я работаю диспетчером в логистической компании. Официально, по договору. И обеспечиваю сына всем необходимым.
— Да кто знает, что ты там делаешь!
Я молча достала документы о доходах.
Наталья Сергеевна ознакомилась с ними.
Потом попросила показать кухню.
В холодильнике были продукты на несколько дней.
На плите стоял свежий куриный суп.
На столе остывали сырники, которые я приготовила Егору после школы.
Инспектор сделала несколько записей.
— На данный момент признаков ненадлежащего ухода я не вижу. Ребёнок обеспечен питанием, у него есть место для сна и занятий, посещает школу и секцию.
Свекровь едва не задохнулась от возмущения.
— Как это не видите?! Я же вам всё рассказала!
— Обращение должно подтверждаться фактами.
— Да она специально всё приготовила!
Я устало посмотрела на бывшую свекровь.
— Вы ведь не предупреждали меня о своём приходе. Как я могла подготовиться?
Она осеклась.
Но ненадолго.
— Ладно! — резко произнесла Зинаида Павловна. — Тогда перейдём к главному.
Она открыла свою сумку и достала сложенный лист бумаги.
— Я подала заявление, чтобы оформить опеку над Егором!
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу.
— Что?!
Свекровь торжествующе улыбнулась.
— Именно. Мальчику лучше будет со мной. У меня трёхкомнатная квартира, я пенсионерка, свободного времени полно. А ты постоянно работаешь!
— У Егора есть мать, которая о нём заботится.
— Посмотрим, что скажут специалисты!
Наталья Сергеевна спокойно взяла документ.
— Зинаида Павловна, ваше обращение зарегистрировано. Но наличие заявления не означает, что ребёнка можно забрать у матери.
— Почему это?!
— Потому что для ограничения или лишения родительских прав нужны предусмотренные законом основания. Сейчас таких обстоятельств не выявлено.
— Я бабушка! У меня больше опыта!
— Родство само по себе не даёт права заменить ребёнку родителей.
Свекровь побагровела.
— Тогда проверьте меня! Я идеальный кандидат!
Инспектор кивнула.
— Если вы хотите рассматриваться как кандидат в опекуны, потребуется пройти установленную процедуру. Она включает проверку документов, условий проживания и необходимых медицинских сведений.
— Какие ещё медицинские сведения?
— В том числе заключения, предусмотренные для кандидатов в опекуны.
Свекровь вдруг побледнела.
Я заметила это сразу.
Ещё минуту назад она была готова командовать всеми в квартире.
Теперь её пальцы заметно дрожали.
— А… какие именно врачи? — тихо спросила она.
Наталья Сергеевна открыла папку.
— Есть установленный порядок медицинского освидетельствования. В нём предусмотрены и консультации специалистов по психическому здоровью.
Свекровь резко отступила.
— Нет!
Мы обе посмотрели на неё.
— Что значит нет? — уточнила инспектор.
— Никаких психиатров! Я здоровая женщина! Сорок лет руководила людьми!
— Никто не утверждает обратного. Но необходимые заключения оформляются по общему порядку.
Свекровь схватилась за край стола.
— А старые медицинские документы тоже проверяют?
Инспектор внимательно посмотрела на неё.
— Если они относятся к оценке соответствия требованиям, врач учитывает медицинский анамнез в установленном порядке. Но эти сведения конфиденциальны.
На лице Зинаиды Павловны появилось выражение настоящего ужаса.
И тут мне вспомнился один странный эпизод.
Шесть лет назад, когда мы ещё были женаты с Олегом, его мать внезапно исчезла почти на два месяца.
Олег тогда сказал, что она проходит лечение в санатории.
Но всякий раз, когда я спрашивала, где именно, он раздражался.
— Даша, мама плохо себя чувствует. Не приставай.
Потом она вернулась.
Похудевшая.
Необычно тихая.
И некоторое время действительно вела себя спокойнее.
Позже я случайно услышала разговор Олега с его тётей.
Та говорила:
— Главное, чтобы Зина снова не прекратила лечение самостоятельно.
Но при моём появлении обе стороны разговора мгновенно замолчали.
Я тогда решила не вмешиваться.
Чужое здоровье — личное дело человека.
И уж точно не повод для осуждения.
Но сейчас передо мной стояла женщина, которая собиралась отнять у меня ребёнка, предъявляя выдуманные обвинения.
И панически боялась обычной проверки.
— Зинаида Павловна, — спокойно спросила я, — почему вы так испугались?
— Ничего я не испугалась!
— Тогда в чём проблема?
Она перевела взгляд с меня на инспектора.
И вдруг выкрикнула:
— Я отзываю заявление!
Наталья Сергеевна закрыла папку.
— Вы вправе отказаться от намерения оформить опеку. Но поступившее обращение о благополучии ребёнка будет рассмотрено и оформлено в установленном порядке.
— Ничего мне не нужно! — закричала свекровь. — Сами воспитывайте своего мальчишку!
Егор, который стоял в дверях кухни, вздрогнул.
Я почувствовала, как во мне поднимается ярость.