Там лежал посадочный талон.
Рейс Москва — Екатеринбург.
Время вылета — 12:20.
Значит, он не просто случайно встретил женщину. Всё было запланировано заранее.
Следом я нашла небольшой бумажный конверт.
Внутри — высушенная веточка лаванды и записка.
«Тёмочка, не забывай пить лекарства. И помни, что ты всегда можешь приехать. Я буду ждать столько, сколько потребуется. М.»
Я несколько раз перечитала эти слова.
Тёмочка.
Так моего мужа не называл никто.
По крайней мере, при мне.
Внизу записки была маленькая нарисованная ромашка.
Я положила конверт обратно.
Но сон уже не возвращался.
На следующий день я позвонила своей подруге Оксане.
Она выслушала меня молча.
— Наташ, ты уверена, что это была его любовница?
— Женщине лет семьдесят.
— Тогда, может, родственница?
— Артём сказал, что находится в другом городе.
Оксана помолчала.
— Вот это уже серьёзно.
— Что мне делать?
— Узнать правду. Но сначала ответь себе на один вопрос: ты больше боишься потерять мужа или разрушить представление о своей семье?
Я не ответила.
Потому что сама не знала.
Следующие десять дней превратились в бесконечное ожидание.
Я замечала вещи, на которые раньше не обращала внимания.
По воскресеньям Артём вставал раньше обычного и уходил разговаривать по телефону на балкон.
Иногда возвращался оттуда с красными глазами.
Однажды я услышала, как он сказал в трубку:
— Ты только не переживай. Я обязательно приеду. Обещаю.
Когда он заметил меня, разговор немедленно закончился.
— Кто звонил? — спросила я.
— Коллега.
— В воскресенье в семь утра?
— У нас срочный проект.
Я кивнула.
Он облегчённо улыбнулся.
И эта улыбка оказалась болезненнее всего.
Потому что муж был уверен: я снова поверила.
Через десять дней Артём отправился в очередную командировку.
— Вернусь в четверг вечерним рейсом, — сказал он.
— Во сколько?
— Часов в восемь.
Я проводила его, дождалась, пока закроется дверь, и открыла расписание самолётов.
В четверг из нужного города прибывали два рейса.
Первый — в 14:35.
Второй — в 20:10.
На этот раз я не собиралась уходить, не получив ответа.
В четверг я приехала в аэропорт к двум часам дня.
Села в то самое кафе.
Заказала кофе.
И стала ждать.
В 14:20 появилась седая женщина.
Она пришла одна.
Поставила на стол старенький термос, достала две фарфоровые чашки с голубыми цветами и аккуратно разложила салфетки.
Бариста приветливо улыбнулась:
— Маргарита Павловна, вам как всегда?
Женщина кивнула.
— Два пирожка с капустой, пожалуйста. И один с вишней. Мой мальчик очень любит с вишней.
Маргарита Павловна.
Имя будто ударило меня в грудь.
Так звали мать Артёма.
Женщину, которую я не видела почти пятнадцать лет.
Я познакомилась с Маргаритой Павловной ещё до свадьбы.
Тогда она была яркой, шумной женщиной с крашеными рыжими волосами и неизменной красной помадой.
Поначалу она показалась мне весёлой.
Потом я узнала, что она пьёт.
Сначала понемногу.
Потом всё чаще.
На нашей свадьбе она устроила ужасную сцену.
Обвинила мою мать в том, что та считает себя лучше других. Кричала на гостей. А позднее из коробки с подарками пропали деньги.
Конверт нашли в её сумке.
Маргарита Павловна клялась, что ничего не брала.
Но никто ей не поверил.
Когда родилась Полина, свекровь явилась в роддом в нетрезвом состоянии.
Она требовала отдать ей внучку на руки.
Я отказалась.
Начались крики.
И тогда я сказала Артёму:
— Либо твоя мать перестаёт появляться в нашей жизни, либо я ухожу вместе с ребёнком.
Он выбрал нас.
По крайней мере, я была в этом уверена.
Пятнадцать лет мы не произносили её имени.
Я считала, что защитила семью.
А теперь сидела в аэропорту и смотрела на женщину, которая совсем не напоминала ту, прежнюю Маргариту.
И ждала моего мужа.
Артём появился через сорок минут.
Он подошёл к матери, обнял её и долго не отпускал.
— Ну как ты, мам? — спросил он.
— Лучше тебя, сынок. Ты опять похудел.
Она поправила ему воротник, будто он был маленьким мальчиком.
— Лекарства принимаешь?
— Принимаю.
— Не обманываешь?
— Мам, ну что ты!
Они рассмеялись.
Я сидела за соседней перегородкой и слышала каждое слово.
— А дома как? — спросила Маргарита Павловна.
— Всё нормально.
— Наташа здорова?
— Здорова.
— А Полинка? Покажи новую фотографию.
Артём достал телефон.
Свекровь долго смотрела на экран.
Потом вдруг приложила пальцы к губам.
— Какая красавица выросла… Господи, я же даже голоса её не знаю.
Голос женщины дрогнул.
— Мам, не начинай.
— Я не начинаю, Тёмочка. Просто время идёт. Я ведь не молодею.
— Мы ещё успеем.
— Ты так говоришь уже двенадцать лет.
Я замерла.
Двенадцать.
Не один год. Не два.
Двенадцать лет он тайно встречался с матерью.
— Ты всё ещё не рассказал Наташе? — тихо спросила женщина.
— Нет.
— Сынок, так нельзя.