Свекровь резко обернулась.
— Ты меня из дома собственного сына выгоняешь?
— Нет. Я говорю, что решения о проживании в моей квартире принимаются с моего согласия.
Лицо Тамары Григорьевны изменилось.
— Ах, вот как! Значит, «моя квартира»! Ну ничего, вечером поговорим!
Антон вернулся около восьми.
Он едва успел снять куртку, как мать бросилась к нему.
— Сынок, я такого унижения ещё не переживала! Твоя жена меня на улицу выставляет!
— Мам, кто тебя выставляет? — растерялся Антон.
— Она сказала, что мне здесь не место!
Вера вышла из кухни.
— Я сказала, что твоя мама не может переехать к нам без моего согласия.
Антон тяжело вздохнул.
— Вер, мы ведь обсуждали, что мама может пожить у нас.
— Нет, Антон. Ты сказал, что она, возможно, приедет на несколько дней. О сдаче квартиры и постоянном переезде не было ни слова.
— Ну какая разница? Она моя мать!
— Разница огромная.
Тамара Григорьевна заплакала.
Причём так быстро, словно слёзы заранее ждали сигнала.
— Я всю жизнь ему отдала! Ночами не спала, работала, растила одна! А теперь меня родной сын должен на улицу выставить!
Антон обнял мать.
— Мамочка, успокойся. Никто тебя не выгонит.
Потом повернулся к жене.
— Вера, хватит. Мама остаётся.
— Нет.
Он удивлённо моргнул.
— Что?
— Я не согласна на её постоянное проживание здесь. Мы можем помочь найти ей временное жильё, обсудить другие варианты. Но заселять её в нашу спальню я не позволю.
— Ты специально меня унижаешь?!
— Я защищаю своё право решать, кто живёт в моём доме.
И тогда Антон произнёс тот самый ультиматум.
Про мать.
Про уход.
Про то, что заберёт всё.
Он рассчитывал, что жена испугается.
Начнёт плакать.
Попросит прощения.
Но вместо этого Вера достала синюю папку.
— Что это? — спросил Антон.
— Документы на квартиру. Договор покупки, выписка о регистрации собственности и бумаги по ремонту.
— И что?
— А то, что квартира куплена мной за три года до свадьбы. Ты прекрасно это знаешь.
Тамара Григорьевна презрительно фыркнула.
— Ой, нашла чем гордиться! Сын здесь шесть лет живёт, деньги вкладывает! Думаешь, у него никаких прав нет?
— Любые имущественные вопросы мы будем решать по закону, — спокойно ответила Вера. — Но угрожать, что вы заберёте мою квартиру, не получится.
Она вынула из папки ещё один лист.
— И это тоже посмотрите.
Антон нахмурился.
— Что ещё?
— Расчёт наших общих расходов за последние три года.
На бумаге были аккуратные таблицы.
Коммунальные платежи.
Ремонт.
Покупки техники.
Платежи за автомобиль.
Вера несколько месяцев назад начала записывать расходы после того, как муж в очередной раз заявил, будто содержит всю семью.
Оказалось, что большая часть регулярных расходов оплачивалась с её счёта.
Антон долго смотрел на таблицу.
— Ты что, следила за каждым рублём?
— Нет. Просто перестала верить словам, которые не совпадают с действительностью.
Свекровь вскочила.
— Ты хочешь поссорить меня с сыном!
Вера закрыла папку.
— Нет. Я хочу, чтобы вы оба перестали решать за меня.
Тамара Григорьевна вдруг сменила тон.
— Верочка, ну зачем ты так? Мы ведь одна семья. Я могу и в маленькой комнате пожить.
Вера посмотрела на неё.
— Вы сдали свою квартиру, не спросив нас. Вы привезли чемоданы. Вы решили забрать нашу спальню. И только теперь вспомнили, что мы семья?
Свекровь отвернулась.
Но Антон неожиданно сказал:
— Всё равно мама останется. Хотя бы на месяц.
— Нет, Антон.
— Значит, я ухожу.
— Это твоё решение.
Он схватил ключи.
— Потом не прибегай ко мне!
Вера кивнула.
— Не прибегу.
Антон вышел, громко хлопнув дверью.
Тамара Григорьевна бросилась за ним.
Но перед уходом обернулась.
— Ты ещё пожалеешь. Мой сын найдёт женщину получше.
Вера ничего не ответила.
Она пока не знала, насколько быстро свекровь уже подыскала такую женщину.
В субботу утром позвонила подруга Нина.
Они дружили почти двадцать лет.
— Вер, можно я кое-что спрошу? Только пообещай не бросать трубку.
— Спрашивай.
— Антон вчера ушёл от тебя?
Вера насторожилась.
— Откуда ты знаешь?
Нина тяжело вздохнула.
— Потому что я видела его вчера вечером. В ресторане на набережной.
— И?
— Он был не один.
Повисла тишина.
— С кем?
— С молодой женщиной. Они сидели рядом, держались за руки. А потом к ним подошла его мать.
Вера медленно опустилась на стул.
— Его мать?
— Да. Они втроём ужинали. И, судя по всему, давно знакомы.
Вера закрыла глаза.
Теперь всё стало приобретать совершенно другой смысл.
Внезапный переезд.
Чемоданы.
Ультиматум.
Уверенность свекрови, что сын найдёт кого-то лучше.
— Нина, ты уверена?
— Абсолютно. Я даже сделала фотографию, потому что не могла поверить своим глазам. Но отправлю её, только если хочешь.
— Отправь.
Через несколько секунд телефон коротко звякнул.
На экране появилась фотография.
Антон.