Мне стало смешно.
— Вы взяли полмиллиона за моё помещение?
— Это аванс!
— За моё помещение.
— Мама всё вернёт, если что!
— Если что?
Он начал злиться.
Это была его любимая защита.
Когда нечего сказать — нападать.
— Ты вообще понимаешь, что из-за твоего характера сейчас сорвётся сделка? Карина уже детям сказала, что они переезжают!
— А зачем она сказала это детям до моей подписи?
— Потому что мы были уверены, что ты не станешь устраивать цирк!
Я долго смотрела на него.
— Вот это ваша главная ошибка.
— Что?
— Вы были уверены.
В пятницу я приехала к нотариусу за пять минут до одиннадцати.
Артём, свекровь и Карина уже сидели в коридоре.
Но они были не одни.
Рядом находился мужчина лет пятидесяти в дорогом пальто.
Увидев меня, он сразу поднялся.
— Елена Андреевна?
— Да.
— Андрей Викторович. Покупатель.
Я пожала ему руку.
Свекровь бросила на меня предупреждающий взгляд.
Мол: только попробуй что-нибудь устроить.
Карина нервно теребила ремешок сумки.
— Лен, давай без скандалов, ладно? — прошептала она.
Я улыбнулась.
— Я тоже на это надеюсь.
Нас пригласили в кабинет.
Нотариус, Алла Михайловна, открыла папку.
— Итак. Предмет сделки — нежилое помещение площадью шестьдесят восемь квадратных метров…
Свекровь нетерпеливо перебила:
— Мы всё читали. Где подписывать?
Нотариус подняла на неё глаза.
— Подписывать будет собственник.
— Ну так собственник здесь.
Она указала на меня, как на предмет мебели.
Алла Михайловна повернулась ко мне.
— Елена Андреевна, прежде чем продолжим, я обязана уточнить. Предварительное соглашение от вашего имени подписывал супруг?
— Да, — быстро сказал Артём.
Я повернулась к нему.
— Правда?
Он сглотнул.
Нотариус нахмурилась.
— Елена Андреевна?
— Я впервые увидела этот документ два дня назад.
В кабинете стало тихо.
Покупатель перестал листать бумаги.
— В каком смысле? — спросил он.
Я посмотрела на нотариуса.
— Никакой доверенности мужу я не выдавала. Предварительное соглашение не подписывала. На сделку согласия не давала.
Галина Сергеевна вскочила.
— Лена! Мы же договорились!
— Нет. Вы договорились между собой.
— Артём!
Все посмотрели на него.
Он сидел, опустив голову.
— Я просто… — начал он. — Подпись была в старых документах.
Нотариус медленно сняла очки.
— Что значит «была»?
— Ну… я скопировал.
Карина закрыла лицо рукой.
Покупатель резко повернулся к Артёму.
— Ты что сделал?
Свекровь тут же вмешалась:
— Не надо раздувать! Муж и жена — одна семья! Какая разница, кто ручкой чиркнул?
Алла Михайловна посмотрела на неё так, что даже Галина Сергеевна замолчала.
— Разница, — сказала нотариус, — очень существенная.
Покупатель встал.
— А мои пятьсот тысяч?
Я повернулась к Артёму.
— Так вот откуда бронь за квартиру.
— Лен, я объясню.
— Не мне объясняй.
Андрей Викторович уже смотрел на него совсем иначе.
— Мне сказали, что собственница согласна.
Свекровь всплеснула руками:
— Господи, да согласилась бы она! Просто характер показывает!
Я открыла сумку.
— Раз уж сегодня все собрались, предлагаю закончить эту историю.
Достала первую папку.
— Документы о наследстве. Помещение принадлежит мне.
Вторую.
— Брачный договор.
Артём поднял голову.
На лице появилось странное выражение.
Как будто память только что вернула ему очень неприятный эпизод.
— Лен…
Я открыла нужную страницу.
— В этом договоре отдельно указано, что имущество, полученное по наследству, остаётся личной собственностью супруга. Так же как и доход от принадлежащего ему бизнеса.
Свекровь медленно повернулась к сыну.
— Какой ещё брачный договор?
Артём молчал.
— Артём.
— Мам, это давно было…
— Ты подписал брачный договор?!
— Она настояла!
Свекровь побагровела.
— И ты мне не сказал?!
Я не удержалась.
— Удивительно. Оказывается, в вашей семье всё-таки бывают секреты.
— Замолчи! — рявкнула она.
— Не буду.
Я достала третью папку.
— И последнее. Помещение передано в долгосрочную аренду компании «Белая строчка». Договор зарегистрирован. Срок — двенадцать лет.
Покупатель посмотрел на меня.
Потом на Артёма.
Потом снова на меня.
— То есть даже если бы вы согласились продать…
— Новый собственник получил бы помещение с действующей арендой.
— Почему мне этого никто не сказал?
Я пожала плечами.
— Спросите людей, которые продавали вам чужую недвижимость.
Карина тихо заплакала.
— Что теперь будет с квартирой?
Я посмотрела на неё.
И впервые за все эти дни почувствовала не злость.
Усталость.
— Карин, почему ты спрашиваешь это у меня?
— Потому что… ты всё рушишь.
— Я?
Она вскинула голову.
— Ты могла просто помочь!
— Помочь — это когда меня просят. А когда за моей спиной находят покупателя, копируют мою подпись, берут деньги и уже выбирают обои — это называется иначе.
Карина замолчала.