— А поставщикам я тоже должна предложить рекламу вместо оплаты?
— Не утрируй.
— Я не утрирую. Мне необходимо оплатить живые цветы заранее.
Раиса Викторовна недовольно поджала губы.
— Когда человек хочет помочь родственникам, он ищет возможности. А когда не хочет — придумывает причины.
Вот тогда я почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось.
Не от обиды.
От ясности.
Передо мной сидели две взрослые женщины, которые прекрасно понимали стоимость своего праздника, но почему-то решили, что оплачивать его должна я.
— Хорошо, — сказала я. — Значит, мы друг друга не поняли.
Кристина довольно улыбнулась.
— Вот! Наконец-то!
— Я отменяю заказ.
Улыбка исчезла.
— Что?
Я повернула ноутбук, открыла календарь и сняла бронь.
— Дата свободна. Никакой предоплаты вы не вносили, договор не подписывали. Поэтому никаких обязательств у нас нет.
Раиса Викторовна резко поднялась.
— Ты не посмеешь!
— Уже сделала.
— До свадьбы меньше трёх недель!
— Значит, вам стоит начать искать другого флориста прямо сегодня.
Кристина вскочила.
— Ты понимаешь, что испортишь мне свадьбу?!
— Нет, Кристина. Я отказываюсь оплачивать твою свадьбу.
Раиса Викторовна схватила сумку.
— Андрей узнает, какую бессердечную женщину взял в жёны!
— Обязательно расскажите ему, — ответила я. — Только, пожалуйста, не забудьте упомянуть, что вы хотели получить работу стоимостью почти двести тысяч бесплатно.
Они ушли, громко хлопнув дверью.
Я осталась одна среди роз и гортензий.
Руки немного дрожали.
Не потому, что я сомневалась.
Просто неприятно осознавать, что для некоторых людей твоё родство с ними означает право распоряжаться твоими деньгами.
Через сорок минут позвонил постоянный клиент.
Его компания организовывала презентацию нового жилого комплекса. Предыдущий подрядчик неожиданно отказался, и им срочно требовалось большое цветочное оформление.
Дата совпадала со свадьбой Кристины.
Бюджет составлял четыреста двадцать тысяч рублей.
Предоплата — семьдесят процентов.
— Марина, вы сможете нас выручить? — спросил заказчик.
Я посмотрела на освободившиеся дни в календаре.
— Да. Сможем.
В тот вечер Андрей приехал домой раньше обычного.
Я как раз готовила ужин, когда он вошёл на кухню и положил телефон на стол.
— Мне тётя Раиса звонила.
— Представляю.
— Сказала, что ты выгнала их из мастерской, оскорбила Кристину и специально решила сорвать свадьбу.
Я выключила плиту.
— А про бесплатное оформление рассказала?
— Почему-то нет.
Я пересказала разговор.
Андрей слушал молча.
Потом неожиданно рассмеялся.
— Значит, они решили, что ты должна подарить им цветы на сто сорок пять тысяч?
— Именно.
— А мне тётя сказала, что ты потребовала с них деньги за подарок.
Мы переглянулись.
— Знаешь, — сказал Андрей, обнимая меня, — самое неприятное даже не в их наглости. А в том, что они действительно считают себя правыми.
На следующий день началось настоящее семейное представление.
В общем чате появились длинные сообщения.
«Марина разрушает семейные отношения!»
«Разве можно так поступать с родными?»
«Кристина плачет третий день!»
«Неужели деньги важнее человеческого счастья?»
Особенно старалась дальняя родственница, которую я видела всего дважды.
Она написала:
«Настоящая женщина должна уметь жертвовать ради семьи».
Я прочитала эту фразу и едва не рассмеялась.
Почему-то никто из возмущённых родственников не предложил пожертвовать собственную зарплату, машину или отпуск ради свадьбы Кристины.
Жертвовать должна была исключительно я.
Андрей хотел ответить, но я попросила его не вмешиваться.
— Пусть говорят. Мне некогда.
И это было правдой.
Мы готовили огромный проект.
В мастерскую приехали ящики с орхидеями, антуриумами, розами и декоративной зеленью.
Помощницы работали с утра до вечера.
Андрей после основной работы помогал собирать металлические конструкции.
Я почти перестала вспоминать неприятную историю.
Но через десять дней произошло то, что перевернуло всё.
У моей свекрови, Людмилы Петровны, был юбилей.
Шестьдесят лет.
Она арендовала небольшой банкетный зал и пригласила около тридцати родственников.
Мы с Андреем приехали с опозданием, потому что задержались в мастерской.
Едва вошли, я почувствовала странную атмосферу.
Несколько человек замолчали.
Кто-то демонстративно отвернулся.
Раиса Викторовна сидела рядом с именинницей.
Кристина — напротив.
Обе смотрели на меня так, будто я совершила преступление.
— А вот и наша знаменитая предпринимательница! — громко объявила Раиса Викторовна. — Всё-таки соизволила приехать.
Людмила Петровна устало вздохнула.
— Раиса, пожалуйста, сегодня мой праздник.
— А я что? Я ничего! Просто удивляюсь, как некоторые люди после своего поступка ещё смеют смотреть родственникам в глаза.
Я спокойно сняла пальто.
— Добрый вечер.
Кристина демонстративно отвернулась.
Мы с Андреем сели за стол.