Старик крепче сжал руль.
— Потому что один раз я уже промолчал, когда должен был вмешаться.
— Когда?
Павел Андреевич долго не отвечал.
Потом произнёс:
— Когда Аня была жива.
Светлана посмотрела на него.
Аня.
Так он всегда называл покойную жену.
— За несколько месяцев до смерти она мне сказала: «Паша, с нашим сыном что-то стало не так. Света рядом с ним исчезает».
Светлана почувствовала ком в горле.
— Она это видела?
— Всё видела.
Он усмехнулся без радости.
— Женщины вообще замечают больше, чем мы думаем.
— Но она никогда мне ничего не говорила.
— Потому что не хотела лезть. А потом заболела. А я думал: сами разберутся.
Он ударил ладонью по рулю.
Несильно.
Скорее от злости на самого себя.
— Вот и доразбирались.
Машина тронулась.
— Куда мы едем?
— Ко мне.
— Нет.
Павел Андреевич посмотрел на неё.
— Что «нет»?
— Я не могу жить у вас.
— Почему?
— Потому что вы отец Дениса.
— Именно поэтому и можешь.
— Он вам сын.
— А ты девять лет была мне дочерью. Или это тоже надо отменить одним поворотом ключа?
Светлана отвернулась.
Слёзы потекли сами.
Павел Андреевич не стал её успокаивать.
Не говорил: «Не плачь».
Просто ехал.
Через сорок минут они приехали не к его дому.
Машина остановилась у небольшого пятиэтажного здания.
— Где мы?
— Выходи.
— Павел Андреевич…
— Потом.
Они поднялись на третий этаж.
Он достал ключ.
Открыл дверь.
Светлана вошла.
Небольшая двухкомнатная квартира.
Светлая.
Чистая.
На кухне — чайник.
На столе — хлеб, яйца, сыр, яблоки, пачка кофе.
На кровати — новое постельное бельё.
В ванной — даже зубная щётка в упаковке.
Светлана медленно повернулась.
— Что это?
— Квартира.
— Я вижу.
— Снял вчера.
Она несколько секунд просто смотрела на него.
— Для меня?
— Нет, для президента.
— Павел Андреевич…
— Три месяца оплачено.
— Я не могу это принять.
— Можешь.
— Нет.
— Света.
Впервые он сказал это жёстко.
— Ты сейчас не милостыню принимаешь. Ты берёшь время.
Она замолчала.
— Три месяца, — продолжил он. — Чтобы прийти в себя. Работу у тебя никто не отнял.
Светлана преподавала в начальной школе.
Зарплата была небольшая.
Но стабильная.
— Потом разберёшься.
— Откуда вы знали, что он выгонит меня именно сегодня?
— Он сказал: «Завтра Лиза переезжает».
Светлана горько усмехнулась.
— То есть он даже дату назначил.
— Да.
Павел Андреевич снял куртку.
Сел.
— Но есть ещё кое-что.
Он достал из внутреннего кармана старый конверт.
Пожелтевший.
На нём рукой Анны Михайловны было написано:
«Паше».
— Это что?
— Нашёл после похорон.
Он открыл конверт.
Внутри лежал сложенный лист.
— Я тебе не показывал. Думал, не понадобится.
— Что там?
Павел Андреевич протянул письмо.
Светлана прочитала.
«Паша, если со мной что-то случится, присматривай за Светочкой.
Не потому, что она слабая.
Наоборот.
Она слишком долго всё терпит сама.
А Денис привык, что вокруг него всегда кто-то подстраивается.
Я его люблю.
Но любовь матери не должна делать её слепой.
Если однажды он причинит Свете боль, не защищай его только потому, что он наш сын.
Будь справедливым.
Иногда родным нужно быть не по крови, а по совести».
Светлана дочитала до конца.
Потом ещё раз.
Лист задрожал в руках.
— Она знала?
— Думаю, чувствовала.
— Почему вы раньше не сказали?
Павел Андреевич опустил голову.
— Был трусом.
— Вы?
— Конечно. Старики тоже бывают трусами. Я думал: вмешаюсь — сын обидится. Потом думал: у вас всё наладится. Потом Ани не стало.
Он посмотрел на письмо.
— А теперь понял: если опять промолчу, предам её второй раз.
Светлана заплакала.
Но теперь иначе.
Не от унижения.
А от того, что в самый страшный день кто-то всё-таки увидел её.
Павел Андреевич ушёл ближе к вечеру.
На столе оставил ключи.
— Завтра приеду.
— Не надо.
— Это не просьба.
— Зачем?
— Полку в ванной надо закрепить.
Светлана улыбнулась сквозь слёзы.
— Она нормально держится.
— Я столяр. Не спорь со специалистом.
На следующий день Денис позвонил.
— Ты где?
— А тебе зачем?
— Лиза приехала, а часть твоих вещей осталась.
Светлана закрыла глаза.
Он не спросил:
«Как ты?»
Он спросил про вещи.
— Я заберу позже.
— И ещё.
— Что?
— Отец тебе звонил?
Она помолчала.
— Почему спрашиваешь?
— Он странно себя ведёт. На мои звонки не отвечает.
— Может быть, занят.
— Света, не надо.
— Что?
— Я знаю, что он вчера был у дома.
Она не ответила.
— Ты ему пожаловалась?
Светлана даже рассмеялась.
— Денис, ты меня выставил на улицу за пятнадцать минут. Какую ещё версию событий ты хотел бы ему рассказать?
Он отключился.
Через несколько дней Павел Андреевич действительно приехал.
С инструментами.
Закрепил полку.
Потом починил дверцу шкафа.