На этот раз Олег перепутал средство для мытья посуды с жидкостью для посудомоечной машины, которой в съёмной квартире вообще не было. Кухню пришлось долго отмывать от пены.
Потом обнаружилось, что он не знает, какой режим выбрать для стирки рубашек.
А ещё через неделю выяснилось, что чистые полотенца не появляются в шкафу сами собой.
Вероника слушала эти новости без злорадства.
Скорее с растущим изумлением.
Как получилось, что взрослый мужчина почти полвека прожил на свете и при этом так мало знал о собственном быте?
И главное — почему она столько лет считала это нормальным?
В следующую субботу Вероника проснулась поздно.
За окном моросил дождь. На кухне было уютно, пахло свежим кофе, а на столе лежала книга, которую она наконец могла читать без постоянных просьб принести пульт, найти зарядку или приготовить чай.
Ближе к обеду она решила пожарить котлеты.
Рецепт был ещё бабушкин: немного тёртого лука, щепотка паприки, кусочек размоченного хлеба и обязательная ложка холодной воды в фарш.
Когда-то Олег называл эти котлеты лучшими на свете.
Правда, исключительно тогда, когда хотел добавки.
В остальное время воспринимал их как естественное явление — вроде отопления зимой.
Вероника уже переворачивала последнюю порцию, когда раздался звонок в дверь.
Она взглянула на часы.
Половина третьего.
На пороге стоял Олег.
В дорогой куртке, с небрежно завязанным шарфом и небольшой коробкой конфет в руках.
— Привет, — улыбнулся он так, словно всего лишь вчера задержался на работе.
Вероника не шелохнулась.
— Здравствуй.
— Решил проведать тебя. Всё-таки столько лет вместе прожили.
— Очень предусмотрительно.
Он заглянул ей через плечо.
— А что у тебя так вкусно пахнет?
Вероника едва заметно усмехнулась.
— Котлеты жарю.
Глаза Олега оживились.
— Настоящие? Наши?
— Мои, Олег. Теперь они мои.
Он засмеялся, будто услышал забавную шутку.
— Ну ты даёшь! Можно зайти?
Вероника на секунду задумалась.
Ей хотелось узнать, зачем он действительно приехал.
— Заходи.
Олег вошёл и машинально направился на кухню. Даже ботинки поставил на прежнее место, хотя коврик Вероника давно выбросила.
Оглядев помещение, он нахмурился.
— А где кофеварка?
— Ты её забрал.
— Ах да.
Он заметил новые занавески.
— Что-то слишком ярко.
— Мне нравится.
— Ну, тебе виднее.
Сел за стол, где раньше всегда занимал главное место, и посмотрел на плиту.
— Слушай, я сегодня толком не ел.
Вероника промолчала.
— Может, угостишь старого знакомого?
Она достала тарелку, положила две котлеты, немного картофельного пюре и поставила перед ним.
Олег принялся есть с таким удовольствием, словно неделю провёл в экспедиции без продовольствия.
— Вот это еда! — восхищённо произнёс он. — Не то что магазинная гадость. Ника, у тебя просто золотые руки!
Вероника стояла у окна и смотрела на мужчину, которого когда-то любила больше всех на свете.
Странное дело: он мог не замечать её новую причёску, красивое платье или усталость после тяжёлого дня.
Но вкус котлет замечал всегда.
И хвалил.
Особенно если хотел ещё.
— Как ты живёшь? — спросила она.
— Отлично! Свобода, тишина, никаких претензий.
— Рада за тебя.
— Правда, с бытом пока небольшие сложности. Но это временно.
Он доел вторую котлету и выразительно взглянул на сковородку.
Вероника положила ему ещё одну.
— Спасибо, Никусь! Вот за это я тебя всегда ценил.
Она почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
За это.
За котлеты.
За чистые рубашки.
За порядок.
За то, что рядом с ней можно было жить, почти не замечая ежедневных забот.
Олег между тем продолжал:
— Знаешь, я тут многое переосмыслил.
Вероника повернулась к нему.
— Неужели?
— Да. Мы ведь не чужие люди. Нужно сохранить хорошие отношения.
— Согласна.
— Вот и прекрасно!
Он откинулся на спинку стула и довольно улыбнулся.
— Я даже придумал, как это сделать.
Вероника почувствовала неладное.
— Слушаю.
— Давай договоримся: я буду приезжать к тебе по субботам.
— Зачем?
— Ну как зачем? Повидаться, поговорить. Пообедать заодно.
Она молчала.
Олег принял это за согласие.
— А ещё можно готовить немного с запасом. Ты ведь всё равно у плиты стоишь. Я бы забирал несколько контейнеров с собой. Котлеты, супчик, может, голубцы иногда.
Вероника медленно поставила чашку на стол.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Что тебя удивляет?
— Ты ушёл от меня, забрал половину квартиры, заявил, что хочешь свободной жизни. А теперь предлагаешь мне каждую неделю обеспечивать тебя домашней едой?
Олег недовольно нахмурился.
— Ну зачем ты всё так преподносишь? Я же не чужой человек.
— Ты сам решил им стать.
— Ника, ну что тебе трудно, что ли? Ты всё равно готовишь!
Именно эта фраза неожиданно расставила всё по местам.
Вероника вспомнила сотни вечеров, когда возвращалась уставшая, но всё равно стояла у плиты.