— Ну хватит!
— Тогда почему ты не можешь просто сказать, что я невиновна?
Он раздражённо поставил стакан.
— Потому что сто пятьдесят тысяч не могли раствориться в воздухе!
В дверях появилась свекровь.
— Вот и правильно, сынок! Нечего её жалеть. Я всегда говорила, что с детдомовскими надо осторожнее.
Я посмотрела на мужа.
Ждала, что он остановит мать.
Что скажет хотя бы одно слово.
Но Роман продолжал смотреть в окно.
В эту минуту я поняла страшную вещь.
Я была одна.
Не впервые в жизни.
Но впервые — рядом с человеком, который обещал никогда меня не оставлять.
В субботу утром свекровь поставила ультиматум.
— До вечера освободи квартиру.
— А Матвей?
— Забирай с собой. Мне ещё ребёнка содержать не хватало!
Роман сидел за столом.
Я ждала, что он возразит.
Но он только произнёс:
— Лар, может, поживёшь пока у кого-нибудь? Пусть мама успокоится.
— У кого-нибудь? — переспросила я.
— Ну, у подруги. На пару дней.
— А ты?
— А я попробую разобраться.
Я внимательно посмотрела на него.
— Роман, ты предлагаешь мне с нашим сыном уйти из дома, потому что твоя мать решила, будто я воровка?
— Не усложняй!
И тогда я неожиданно для самой себя успокоилась.
Словно внутри оборвалась туго натянутая нить.
— Хорошо, — сказала я. — Мы уйдём.
Роман даже выдохнул с облегчением.
Наверное, решил, что конфликт наконец исчерпан.
Он ещё не понимал, что в эту минуту потерял гораздо больше, чем сто пятьдесят тысяч.
Я собрала два чемодана.
В один положила свои вещи.
В другой — одежду Матвея, его любимую книгу о космосе, школьные тетради и плюшевого медведя, с которым он засыпал с трёх лет.
Когда я застёгивала молнию, сын подошёл и обнял меня.
— Мам, мы правда уходим?
— Да, солнышко.
— Папа с нами?
Я замерла.
— Пока нет.
Матвей немного подумал.
— Тогда я буду тебя защищать.
Я прижала его к себе.
— Ты уже защищаешь.
В прихожей свекровь наблюдала, как мы одеваемся.
— И не забудь ключи!
Я положила связку на тумбочку.
— Всего доброго, Галина Аркадьевна.
— Вот ещё! Благородную из себя строит!
Роман стоял рядом с матерью.
— Ларис, когда всё уляжется, поговорим.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Нет, Рома. Когда всё уляжется, говорить будет уже не о чем.
Мы вышли.
За окном моросил холодный дождь.
Матвей крепко держал меня за руку.
На банковской карте лежало двадцать четыре тысячи рублей.
До зарплаты оставалось девять дней.
Я собиралась позвонить своей подруге Кристине, которая иногда сдавала небольшую комнату.
Но на остановке зазвонил телефон.
Номер был незнакомым.
— Алло?
— Добрый день. Лариса Михайловна Соколова?
— Да.
— Меня зовут Марина Викторовна, я помощник нотариуса. Мы несколько дней пытаемся с вами связаться.
Я насторожилась.
— По какому вопросу?
— По вопросу наследства, оставленного вам Ниной Андреевной Лебедевой.
У меня похолодели пальцы.
— Простите… Как вы сказали?
— Нина Андреевна Лебедева. Она указала вас единственной наследницей по завещанию.
Перед глазами возникла открытка.
Шерстяные носки.
Детский почерк на пожелтевшей бумаге.
«Спасибо, тётя Нина. Когда вырасту, обязательно приеду к вам в гости».
Я так и не приехала.
— Вы меня слышите? — спросила женщина.
— Да… А можно узнать, что случилось?
— К сожалению, Нина Андреевна скончалась. Примите соболезнования. Вам необходимо ознакомиться с документами. Вы сможете сегодня подъехать?
Я посмотрела на чемоданы.
На мокрую остановку.
На сына, который пытался прикрыть мою сумку от дождя.
— Смогу, — ответила я.
И ещё не знала, что через два часа моя жизнь изменится навсегда.
Нотариальная контора располагалась в старом здании в центре города.
Марина Викторовна встретила нас приветливо, предложила Матвею сок и цветные карандаши.
Я села напротив нотариуса.
Перед ним лежала толстая папка.
— Лариса Михайловна, вы знали Нину Андреевну?
— Немного. Она была дальней родственницей моей матери. Когда я жила в детском доме, присылала мне подарки.
Нотариус кивнул.
— Нина Андреевна подробно рассказывала о вас. Она очень сожалела, что обстоятельства не позволили вам стать ближе.
Я опустила глаза.
— Я думала, её давно нет в живых.
— Последние годы она тяжело болела. Почти не выходила из дома. Но о вас помнила.
Он раскрыл папку.
— По завещанию вам переходит трёхкомнатная квартира в историческом центре, загородный дом с земельным участком и банковские накопления.
Я молчала.
— Предварительная стоимость имущества составляет около одиннадцати миллионов рублей.
Я не сразу поняла сказанное.
— Одиннадцати… тысяч?
Нотариус мягко улыбнулся.
— Миллионов, Лариса Михайловна.
Мне показалось, что стены кабинета слегка качнулись.
Ещё утром меня выгнали на улицу с ребёнком.
А теперь незнакомый мужчина говорил, что у меня есть квартира, дом и деньги.
— Но почему она всё оставила мне? — прошептала я.