— Лена, сколько можно повторять? Не вешай свои полотенца где попало.
Вадим произнёс это таким тоном, словно делал замечание не женщине, с которой прожил почти год, а временной квартирантке, случайно задержавшейся у него на несколько ночей.
Елена замерла у ванной.
В руках у неё было чистое полотенце — светло-зелёное, новое. Она купила комплект неделю назад, потому что старые полотенца Вадима давно превратились в жёсткие серые тряпки.
— Где попало — это на крючке в ванной? — спокойно спросила она.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Вадим сидел на кухне и пил кофе из кружки, которую, к слову, тоже купила Елена.
— Это моя квартира, Лен. Я привык к определённому порядку.
3
Она медленно подошла к дверному проёму.
— А я здесь кто?
Вадим пожал плечами.
— Ну зачем ты начинаешь?
— Я задала простой вопрос.
— Живёшь со мной. Вот и всё.
— Почти год.
— И что?
Елена смотрела на него и чувствовала, как что-то внутри наконец становится на место.
Последние месяцы она постоянно находила ему оправдания.
Вадим не любит перемен.
Вадим привык жить один.
Вадиму тяжело после развода.
Вадим просто немного педантичный.
Когда он запретил переставить кресло ближе к окну, она промолчала.
Когда сказал, что книжный шкаф «испортит стену», она оставила свои книги в коробках.
Когда попросил не ставить её фотографии на комод, потому что «не любит визуальный шум», она убрала рамки обратно в чемодан.
А теперь выяснилось, что даже полотенце в ванной было для него слишком явным признаком её присутствия.
— То есть я должна вести себя так, словно пришла в гости? — спросила Елена.
— Именно! — неожиданно оживился он. — Вот. Ты сама правильно сказала. Будь проще. Живи как гостья и не пытайся всё переделать под себя.
Эта фраза прозвучала почти буднично.
Но Елене показалось, будто кто-то открыл окно посреди зимы.
Стало холодно.
Очень холодно.
Она молча повесила полотенце обратно.
— Хорошо.
Вадим удовлетворённо кивнул.
Он явно решил, что разговор закончен.
Но именно в эту минуту для Елены всё только началось.
Ей было пятьдесят лет.
Двадцать шесть из них она проработала бухгалтером, последние восемь — финансовым руководителем небольшой логистической компании.
Она умела находить ошибку в отчёте на несколько сотен страниц.
Умела помнить цифры, которые другие забывали через минуту.
И главное — умела замечать детали.
Просто в личной жизни почему-то слишком долго делала вид, что ничего не замечает.
С Вадимом они познакомились на юбилее общей знакомой.
Ему было пятьдесят три.
Высокий, спокойный, аккуратный мужчина. Работал инженером, говорил негромко, никогда не перебивал.
После шумного и тяжёлого развода Елене именно это и понравилось.
Спокойствие.
Надёжность.
Предсказуемость.
Через пять месяцев Вадим предложил:
— Чего тебе мотаться через весь город? Переезжай ко мне.
Своей отдельной квартиры у Елены тогда не было. После смерти матери ей досталась небольшая однокомнатная квартира на окраине, но там уже второй год жила молодая семейная пара.
Вадим убеждал:
— Пусть продолжают снимать. Деньги лишними не бывают. А здесь будем жить вместе.
«Вместе».
Какое прекрасное слово.
Елена тогда поверила ему.
Она перевезла одежду, посуду, книги, несколько коробок мелочей.
Но постепенно обнаружила странное: для её вещей в квартире будто не существовало места.
В шкафу ей выделили одну секцию.
На кухне — две полки.
Коробки с книгами почти год простояли возле стены.
— Потом купим шкаф, — обещал Вадим.
Но «потом» не наступало.
Зато коммунальные счета Елена начала оплачивать уже со второго месяца.
Первый раз Вадим попросил:
— Лен, закрой коммуналку, пожалуйста. У меня премию задержали.
Она оплатила.
Через месяц снова.
Потом ещё раз.
Очень быстро это стало привычкой.
Продукты они покупали примерно пополам, хотя готовила почти всегда Елена.
Уборка тоже незаметно стала её обязанностью.
Она покупала бытовую химию, меняла постельное бельё, заказывала мастера, когда потёк смеситель.
Но квартира по-прежнему была исключительно «его».
На следующий день после разговора про полотенца Елена приехала к своей подруге Ирине.
Они дружили ещё с института.
Ирина работала агентом по недвижимости и обладала редким талантом за десять секунд определить, что человек пытается скрыть.
— Он сказал что? — переспросила она.
— Чтобы я вела себя как гостья.
Ирина медленно поставила чашку.
— Гостья?
— Да.
— Та самая гостья, которая готовит ему ужин?
— Да.
— Моет ванную?
— Бывает.
— И платит коммуналку?
Елена вздохнула.
— Каждый месяц.
Ирина несколько секунд смотрела на неё.
— Лен, ты сейчас сама себя слышишь?
— Слышу.
— Тогда почему ты ещё там?
Елена задумалась.
Вот это был самый неприятный вопрос.
Не «почему он так себя ведёт».
А почему она продолжает это терпеть.
— Наверное, боюсь начинать всё сначала.