Он нажал кнопку громкой связи.
— Да?!
В трубке раздался истеричный голос Геннадия Аркадьевича:
— Ты где шляешься?!
— В офисе.
— Быстро на завод!
— Что случилось?
— Линия встала!
Кирилл закрыл глаза.
Свёкор продолжал кричать:
— Сырья нет! Склад пустой! Сети уже прислали претензии! Банк требует пояснений!
А потом он неожиданно спросил:
— Она рядом?
Кирилл посмотрел на меня.
— Да.
На другом конце наступила пауза.
И вдруг голос Геннадия Аркадьевича изменился.
— Алина Викторовна…
Вчера этот человек называл меня деревенской приблудой.
Сегодня говорил тихо, почти шёпотом.
— Я вчера был неправ.
Я молчала.
— Давайте забудем.
— Не получится.
— Я оплачу химчистку.
Кто-то из сотрудников в кабинете едва заметно усмехнулся.
Я ответила:
— Дело не в костюме.
— Алина Викторовна, завод погибнет.
— Ваш сын говорит, что вы знали, кто я, ещё до нашей свадьбы.
В трубке стало тихо.
Кирилл закрыл лицо рукой.
— Что за глупости…
— И что именно вы предложили ему со мной познакомиться.
Геннадий Аркадьевич молчал.
— Это правда?
Несколько секунд я слышала только его тяжёлое дыхание.
А потом он сказал фразу, после которой Кирилл резко поднял голову:
— Раз уж этот идиот всё рассказал… да, правда.
Я сжала телефон.
— Зачем?
Свёкор усмехнулся.
Но теперь в этой усмешке не было прежней уверенности.
— Потому что твой отец уничтожил моего брата.
Я замерла.
— Что вы сказали?
Кирилл тоже смотрел на телефон.
Похоже, этого он не знал.
— Пап, о чём ты?
— Молчи!
А потом Геннадий Аркадьевич снова обратился ко мне:
— Ты думаешь, всё началось с вашего знакомства?
Я почувствовала нехорошее предчувствие.
— А с чего?
— С твоего отца.
— Не впутывайте его.
— Почему?
Он рассмеялся.
— Потому что ты считаешь его святым?
— Говорите прямо.
Наступила пауза.
И Геннадий Аркадьевич произнёс:
— Тридцать лет назад твой отец и мой брат начинали бизнес вместе.
Я перестала дышать.
— Что?
— Твой любимый папочка построил свой первый комбинат не один.
— Этого не может быть.
— Может.
Я вскочила.
— Где доказательства?
Свёкор ответил моментально:
— У меня.
Кирилл смотрел на телефон так же потрясённо, как и я.
— Какие доказательства?
Геннадий Аркадьевич медленно произнёс:
— Оригиналы договоров.
— Привозите.
— Не так быстро.
В его голос снова начала возвращаться знакомая наглость.
— Верни поставки.
Я не поверила.
— Что?
— Сегодня до шести вечера разблокируешь сырьё.
— Вы меня шантажируете?
— Я предлагаю сделку.
— Нет.
— Тогда документы завтра попадут журналистам.
Я усмехнулась.
— Публикуйте.
— Ты даже не спросишь, что в них?
— Нет.
— Зря.
Он сделал паузу.
— Потому что если эти бумаги увидит прокуратура, ты можешь потерять не только компанию.
Я почувствовала, как мой юрист напрягся.
— Что именно там написано?
Геннадий Аркадьевич засмеялся.
— Вот теперь заинтересовалась.
И отключился.
Я медленно положила телефон.
В кабинете никто не говорил.
Первым нарушил тишину начальник безопасности:
— Он блефует.
— Возможно.
Мой юрист покачал головой.
— Но проверить нужно.
Я подошла к окну.
Кирилла я больше почти не замечала.
Он стоял у стены, совершенно растерянный.
Потом тихо сказал:
— Алина…
Я обернулась.
— Что?
— Я правда ничего не знал про твоего отца.
— Мне всё равно.
— Ты мне не веришь?
Я подошла ближе.
— Кирилл, сегодня я узнала, что ты познакомился со мной ради денег, три года выдавал мои льготные поставки за свои заслуги и пытался получить долю моей компании по поддельным документам.
Он опустил глаза.
— Поэтому вопрос доверия между нами больше не актуален.
Я повернулась к охране.
— Проводите Кирилла Геннадьевича.
— Алина, подожди!
Его уже вели к двери.
— Я могу помочь!
Я не ответила.
— Ты не знаешь моего отца!
Я подняла глаза.
— В этом ты прав.
Кирилл остановился в дверях.
И сказал:
— Если у него действительно остались документы твоего отца, не езжай к нему одна.
— Почему?
Он побледнел.
— Потому что папа уже однажды сделал очень плохую вещь, когда понял, что теряет завод.
Я нахмурилась.
— Какую?
Кирилл хотел ответить.
Но в этот момент мой мобильный телефон зазвонил.
Неизвестный номер.
Я подняла трубку.
— Алина Викторовна Морозова?
— Да.
— Следователь Кравцов.
Я посмотрела на своего юриста.
— Слушаю.
— Нам необходимо, чтобы вы приехали.
— По поводу документов Соколовых?
В трубке повисла пауза.
— Нет.
— А по какому поводу?
Ответ следователя заставил меня медленно опуститься в кресло.
— По поводу смерти вашего отца.
Я не сразу смогла произнести:
— Мой отец умер от сердечного приступа.
— Именно поэтому вам необходимо приехать.
— Я не понимаю.
Следователь помолчал.
А потом сказал: