— Убирай свою рухлядь! С воскресенья здесь будет жить моя сестра!
Я застыла в дверях комнаты, не веря собственным глазам.
Муж стоял посреди моей мастерской с шуруповёртом в руке. На полу валялись катушки ниток, коробки с тканями, выкройки и недошитое свадебное платье, которое через три дня нужно было отдать заказчице.
А на маленьком столике у окна, где двадцать лет стояла мамина швейная машинка, теперь лежали какие-то инструменты.
— Олег, ты что творишь?! — воскликнула я.
Он даже не обернулся.
— Освобождаю комнату. Не видишь?
— Для кого?!
3
— Для Светы. Она в воскресенье приезжает. Поживёт у нас, пока не устроится.
Я несколько секунд молчала.
— А меня ты спросить не собирался?
Муж наконец повернулся.
— Наташа, перестань устраивать спектакль. Это моя родная сестра!
— И что?
— Как это «и что»?! Ей негде жить!
— А где мне работать?
Он раздражённо махнул рукой.
— Да брось ты свои тряпки! Перенесёшь машинку на балкон. Не развалишься.
Вот так просто.
Моя работа, которой я зарабатывала на жизнь, оплачивала коммунальные счета и покупала продукты, для него была всего лишь «тряпками».
А его сестра, которой исполнилось пятьдесят три года, внезапно оказалась важнее всего.
Даже важнее меня.
Но тогда я ещё не знала, что настоящий удар ждёт впереди.
И что через два дня муж сам будет стоять перед закрытой дверью с чемоданами, умоляя меня открыть.
Меня зовут Наталья. Мне пятьдесят восемь лет.
С Олегом мы прожили двенадцать лет.
Познакомились уже взрослыми людьми. У обоих за плечами были неудачные отношения, разочарования и надежда, что вторая половина жизни окажется спокойнее первой.
Я работала портнихой.
Не просто подшивала брюки знакомым, а выполняла серьёзные заказы: вечерние платья, костюмы, свадебные наряды.
Клиентки приходили по рекомендациям.
Иногда заказов было столько, что я работала до полуночи.
Небольшую двухкомнатную квартиру я получила в наследство от мамы.
Мама всю жизнь была швеёй.
Её старая машинка стояла у окна в маленькой комнате.
Когда она умерла, я долго не могла даже прикоснуться к этой машинке.
А потом однажды села за неё, нажала педаль и услышала знакомый ровный стук.
Словно мама снова оказалась рядом.
Эту комнату я превратила в мастерскую.
Большой раскройный стол.
Полки с тканями.
Нитки, ножницы, лекала.
Всё лежало на своих местах.
Именно здесь я работала, зарабатывала и чувствовала себя полезной.
Когда Олег переехал ко мне, он пришёл с одной спортивной сумкой.
У него не было собственного жилья.
Он тогда обнял меня и сказал:
— Наташ, я тебе всю жизнь благодарен буду. Наконец-то у меня настоящий дом.
Я поверила.
За двенадцать лет мы сделали ремонт, купили мебель, поменяли окна.
Я никогда не напоминала мужу, кому принадлежит квартира.
Мне казалось, что семья не должна измеряться квадратными метрами.
Но оказалось, что Олег понимал это совсем иначе.
Его сестра Светлана всегда была женщиной с особым характером.
Она могла позвонить среди ночи и потребовать, чтобы брат срочно приехал, потому что у неё потёк кран.
Могла попросить денег, пообещать вернуть через неделю и забыть об обещании навсегда.
Три года назад она заняла у меня крупную сумму.
Сказала, что срочно нужны деньги на лечение зубов.
Я отдала почти все накопления.
Светлана плакала, благодарила, обещала вернуть до Нового года.
Прошло три Новых года.
Денег я больше не видела.
Когда однажды осторожно напомнила о долге, Олег рассердился.
— Наташа, ну что ты за человек? Родная сестра в беде, а ты ей счёт выставляешь!
Я промолчала.
Ради мира в семье.
Наверное, именно тогда муж окончательно решил, что со мной можно не считаться.
В тот вечер я вернулась из магазина и увидела разгромленную мастерскую.
Олег уже снял две полки.
Мамины коробки стояли в коридоре.
А возле двери лежала новая раскладушка.
— Светлана где сейчас живёт? — спросила я.
— Снимала комнату. Хозяйка попросила освободить.
— И давно ты решил, что она переедет сюда?
— Вчера.
— И вчера же мог меня спросить.
Он усмехнулся.
— Наташ, ты ведь всё равно согласишься.
— Нет.
Муж замер.
— Что?
— Я сказала нет.
Он положил шуруповёрт.
— Послушай, не начинай. Света мне как мать была. Когда отец пил, она меня кормила, в школу собирала. Я её теперь на улице оставлю?
— Я не предлагаю оставлять её на улице. Помоги ей снять комнату. Дай денег на первое время.
— Вот! — торжествующе воскликнул Олег. — Для тебя всё деньгами измеряется!
Я показала на разбросанные ткани.
— А для тебя моя работа ничего не значит?
— Не преувеличивай. Подумаешь, пару платьев не дошила.
Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри начинает закипать обида.
— Олег, эта работа оплачивает половину нашей жизни.
— Опять деньги!
Он махнул рукой и вышел.
Через минуту вернулся.