— Короче, Света приезжает в воскресенье. Я встречу её утром. Не позорь меня перед родной сестрой.
— Она может остановиться максимум на две недели. В гостиной. И без доступа к моей мастерской.
Олег улыбнулся.
— Вот видишь! Можешь же быть нормальной женой!
Он наклонился, чтобы поцеловать меня.
Я отвернулась.
Но он даже не заметил.
На следующий день муж разговаривал со Светланой по телефону.
Разговор шёл на громкой связи.
— Ну что, братик, разрешила твоя хозяйка мне приехать?
Олег рассмеялся.
— Конечно, Светик!
— А комнату мне освободили?
Я подошла ближе.
— Светлана, здравствуй. Комната останется мастерской. Ты сможешь спать в гостиной.
— Ой, Наташенька, а мне на диване неудобно! Спина больная. Мне бы отдельную комнату.
— К сожалению, нет.
— Ну как-нибудь потеснишься! Ты же целый день дома сидишь.
Я глубоко вдохнула.
— Я дома работаю.
— Ой, ну работа! Ниточки перекладывать!
Олег хмыкнул.
Я почувствовала себя так, будто меня при всех облили холодной водой.
— Светлана, две недели. Не больше.
— Да-да, конечно, — слишком быстро ответила она. — А временную регистрацию мне сделаете? Без неё сложно устроиться.
— Нет. Регистрацию мы не обсуждали.
На другом конце линии наступила тишина.
Потом Светлана вздохнула:
— Ой, Олежек, какая у тебя жена строгая! Ладно, на месте разберёмся.
Она отключилась.
Я посмотрела на мужа.
— Что значит «на месте разберёмся»?
— Наташ, прекрати цепляться к каждому слову!
И снова разговор закончился тем, что виноватой оказалась я.
В субботу вечером мне нужно было отнести платье постоянной заказчице.
Женщина жила этажом выше.
Примерка затянулась.
Когда я вернулась, входная дверь была приоткрыта.
Из мастерской доносился голос Светланы.
Олег разговаривал с сестрой по телефону.
Я остановилась в прихожей.
И услышала то, чего не забуду никогда.
— Светик, не переживай, — говорил муж. — Всё будет нормально.
— А Наталья твоя опять командовать начнёт?
Олег рассмеялся.
— Да кто она такая, чтобы командовать? Она здесь никто!
У меня перехватило дыхание.
— Как это никто? — переспросила сестра.
— Ну квартира на неё записана, и что? Я здесь двенадцать лет живу. Всё равно последнее слово за мной.
Светлана довольно хмыкнула.
— А то она мне заявила: две недели! Представляешь?
— Забудь. Никаких двух недель. Живи сколько захочешь.
Я прислонилась к стене.
— Я же свою комнату уже освободила, — продолжала Светлана. — И вещи отправила транспортной компанией. Мне возвращаться некуда.
— И не надо. Пусть Наташа привыкает.
— А готовить кто будет?
— Наталья, конечно.
— И убирать?
— Тоже она. Ей не привыкать.
Оба рассмеялись.
Потом сестра спросила:
— А ключи?
Олег ответил с таким самодовольством, что я почти увидела его улыбку:
— Уже сделал дубликат. Сегодня в мастерской ключей заказал. Наташа запретила давать запасные, но её разрешение мне не нужно.
Светлана расхохоталась.
— Вот это мой брат! А то нашлась тут хозяйка!
Я стояла, не двигаясь.
Двенадцать лет.
Двенадцать лет я варила ему супы, гладила рубашки, поддерживала во время болезни, оплачивала счета.
А для него я была «никто».
Удобная женщина.
Бесплатная прислуга.
Человек, которому можно приказать потесниться в собственном доме.
И самое страшное — они оба были уверены, что я проглочу и это.
Как проглатывала всё раньше.
Я тихо вышла на лестничную площадку.
Спустилась на этаж ниже и села возле окна.
Сначала хотелось плакать.
Потом кричать.
Потом ворваться в комнату и высказать всё, что накопилось за двенадцать лет.
Но постепенно мысли стали удивительно ясными.
Я достала телефон.
Позвонила знакомому мастеру, который недавно устанавливал замки соседке.
— Добрый вечер. Подскажите, вы сможете завтра рано утром заменить замок?
— Насколько рано?
— К семи утра.
— В воскресенье дороже.
— Меня устраивает.
Я назвала адрес.
Потом поднялась домой.
Олег встретил меня в коридоре.
— Ты чего такая бледная?
— Устала. Заказ сложный.
— Ну отдыхай. Завтра Света приезжает.
Я посмотрела на него.
— Помню.
Он довольно улыбнулся.
— Вот и хорошо.
Он даже не заметил, что мой голос стал совсем другим.
Ночью муж быстро уснул.
А я достала с антресолей его старую спортивную сумку.
Ту самую, с которой он пришёл ко мне двенадцать лет назад.
Положила внутрь рубашки.
Свитера.
Носки.
Документы.
Зимнюю куртку.
Коробку с рыболовными принадлежностями.
Потом нашла ещё два больших чемодана.
К утру все его вещи стояли вдоль стены в прихожей.
Отдельно я сложила раскладушку.
И записала на листке:
«Олег. Всё твоё собрала. Если что-то забыла — сообщишь, договоримся о передаче».
Я не собиралась устраивать сцену.
Мне больше не хотелось ни кричать, ни доказывать.
Я просто хотела, чтобы в моей квартире снова стало спокойно.
В пять утра зазвонил будильник.