Он хмыкнул.
— Опять ты со своей бухгалтерией!
— Это обычная экономика.
— Да вы там в офисах вообще жизни не знаете! Сидите за компьютерами, получаете зарплаты и думаете, что всё понимаете!
Я посмотрела на его тарелку.
— Зато прекрасно понимаю, что колбаса, которую ты сейчас ешь, сама в холодильнике не появилась.
Светлана прыснула.
Руслан покраснел.
— Что ты этим хочешь сказать?!
— Ничего особенного. Просто напоминаю, что у любого отдыха есть расходы.
Он обиженно отвернулся.
А через пять минут попросил добавки.
Но самым неприятным была не еда.
И даже не деньги.
А отношение.
Свекровь постепенно начала вести себя так, будто дом принадлежит ей.
Она переставляла мебель.
Решала, кто в какой комнате будет спать.
Делала замечания соседям.
Приглашала гостей без моего согласия.
Однажды я приехала на дачу в пятницу вечером и обнаружила на веранде незнакомую семейную пару.
— Марина, знакомься, — радостно объявила Людмила Степановна. — Это мои давние друзья. Они на выходные к нам приехали.
Я растерялась.
— К нам?
— Ну да. Чего добру пропадать? У тебя столько места!
Позже выяснилось, что гостям уже обещали отдельную спальню.
И полноценное питание.
Разумеется, за мой счёт.
Я тогда впервые серьёзно поговорила с Денисом.
— Так больше продолжаться не может.
Он удивился.
— Марин, ну что случилось? Люди приехали отдохнуть.
— Не спросив меня.
— Мама хотела как лучше.
— Для кого?
Он промолчал.
— Денис, это мой дом. Я не против гостей, но хочу сама решать, кого приглашать.
Он поморщился.
— Опять ты всё делишь на своё и чужое.
— Нет. Я делю на уважение и наглость.
Он обиделся.
И три дня почти не разговаривал со мной.
А потом всё вернулось на прежние места.
В то субботнее утро я проснулась в шесть.
Нарезала овощи.
Приготовила тесто для сырников.
Сварила кофе.
Поставила на стол сметану, варенье и фрукты.
Потом успела полить цветы.
Когда все проснулись, завтрак уже ждал на веранде.
И первое, что я услышала:
— Опять сырники не такие!
Я стояла возле стола и смотрела на свекровь.
Потом на Светлану, которая даже не подняла глаз от телефона.
Потом на Руслана, который жаловался на стоимость бензина.
И на Дениса, который молча доедал свой завтрак.
В какой-то момент я подумала:
«Почему я всё это делаю?»
Но настоящий ответ получила через несколько минут.
Я пошла в дом за салфетками.
Кухонное окно было приоткрыто.
С веранды доносились голоса.
Сначала заговорила Светлана.
— Мам, ты всё-таки не придирайся к Марине так открыто. Нам здесь ещё всё лето отдыхать.
Свекровь фыркнула.
— А куда она денется? Поворчит и успокоится.
— Просто Руслан на следующие выходные хочет друзей пригласить. Человек шесть. Шашлыки, баня, ночёвка.
Я замерла.
Шесть незнакомых людей?
У меня дома?
Без моего разрешения?
Светлана продолжила:
— Ты только скажи Марине заранее, чтобы побольше мяса купила.
Людмила Степановна рассмеялась.
— Зачем заранее? Начнёт возмущаться. Привезём всех — и всё. Не выставит же на улицу.
— А если начнёт?
— Денис её быстро успокоит. Мой сын умеет объяснить жене, кто в семье главный.
Потом свекровь произнесла слова, которые я запомнила навсегда.
— Да и кому она нужна, кроме нашего Дениса? Работа, отчёты, никакой женственности. Ни детей, ни настоящего домашнего тепла. Удобная женщина, вот и всё. Зарплата хорошая, дом имеется, продукты покупает. Глупо было бы этим не пользоваться.
Светлана засмеялась.
— Главное, чтобы она не догадалась.
Я стояла возле окна.
Салфетки остались в руке.
И вдруг поняла, что даже не чувствую обиды.
Внутри словно выключили какой-то механизм.
Пять лет я думала, что стараюсь ради семьи.
А они считали меня удобной бесплатной прислугой.
Я медленно положила салфетки на стол.
Посмотрела на часы.
Было одиннадцать пятнадцать.
И решила, что к полудню на моей даче снова будет тихо.
Я вышла на веранду.
Людмила Степановна уже наливала себе третью чашку чая.
Руслан тянулся за колбасой.
Светлана переписывалась с кем-то по телефону.
Денис читал новости.
— Денис, — спокойно сказала я, — ваша машина у ворот?
Он поднял глаза.
— Да. А что?
— Хорошо. Значит, вам будет удобно уехать.
Свекровь нахмурилась.
— Кому уехать?
Я посмотрела на неё.
— Вам всем.
Повисла тишина.
— Что значит всем? — возмутилась Светлана.
— Именно то, что я сказала. Собирайте вещи. Через двадцать минут я закрываю дом.
Руслан отложил бутерброд.
— Ты шутишь?
— Нет.
Свекровь резко поставила чашку.
— Марина, ты что себе позволяешь?!
Я улыбнулась.
— Людмила Степановна, я наконец прислушалась к вашим замечаниям.
Она растерялась.
— Каким ещё замечаниям?
— Сырники у меня ужасные. Готовлю плохо. Матрасы неудобные. Хозяйка я никудышная. Поэтому решила больше не подвергать вас таким мучениям.
Светлана побледнела.
Я продолжила: