— И друзей Руслана на следующих выходных тоже не ждите. Их здесь не будет.
Руслан вскочил.
— Откуда ты знаешь?!
— У меня на кухне открывается окно. Представляешь, какая удивительная особенность дома?
Людмила Степановна медленно покраснела.
— Ты подслушивала?!
— Нет. Я случайно услышала, как вы обсуждали, сколько ещё можно пользоваться моей добротой.
Свекровь вскочила.
— Да как ты смеешь так разговаривать с семьёй мужа?!
Я посмотрела на неё.
— Очень просто. Это мой дом.
— Твой?! — возмущённо переспросила Людмила Степановна. — Это дача нашего Дениса!
Я повернулась к мужу.
— Денис, объясни маме.
Он побледнел.
— Мам, ну… дом действительно Маринин.
— В каком смысле?!
— Ей дедушка оставил. Ещё до нашей свадьбы.
Свекровь отступила на шаг.
— Но вы же муж и жена!
— Именно, — сказала я. — Муж и жена. А не владелица бесплатного пансионата и её постоянные постояльцы.
Руслан возмущённо хмыкнул.
— Подумаешь, дом! Мы ведь родня!
Я посмотрела на него.
— Родня обычно спрашивает, можно ли приехать. Благодарит за гостеприимство. И хотя бы иногда помогает покупать продукты.
Он покраснел.
Светлана вскочила.
— Ты хочешь выгнать детей?!
Я посмотрела в сад.
Один из мальчиков как раз пытался сломать ветку молодой яблони.
— Светлана, детей нужно собрать. И объяснить им, что чужие деревья ломать нельзя.
Она задохнулась от возмущения.
— Да ты просто бессердечная!
Я кивнула.
— Возможно. Но сейчас у вас осталось пятнадцать минут.
Сборы начались шумно.
Людмила Степановна ходила по дому и громко жаловалась на мою неблагодарность.
Светлана хлопала дверцами шкафов.
Руслан искал зарядку от телефона.
Дети плакали, потому что им не хотелось уезжать.
А Денис стоял возле веранды и выглядел человеком, который внезапно обнаружил, что у него есть право голоса, но совершенно не умеет им пользоваться.
Через двадцать пять минут все сумки оказались в машине.
Свекровь остановилась у калитки.
Обернулась.
— Марина! Запомни этот день! Ноги моей больше здесь не будет!
Я спокойно кивнула.
— Очень надеюсь, что вы сдержите обещание.
Она открыла рот.
Но ничего не сказала.
Села в автомобиль.
Руслан завёл двигатель.
Машина медленно выехала за ворота.
Я закрыла калитку.
И впервые за много лет услышала настоящую тишину.
Денис остался.
Стоял на веранде.
Смотрел на меня.
Потом наконец произнёс:
— Марин, ну ты перегнула.
Я повернулась.
— В чём именно?
— Мама плачет. Светлана обижена. Руслан вообще сказал, что больше с нами общаться не будет.
Я пожала плечами.
— Его решение.
— Но это моя семья!
— Денис, я никогда не запрещала тебе общаться с матерью и сестрой.
— Тогда зачем ты их выгнала?
Я посмотрела ему в глаза.
— Потому что они не уважают меня. Не уважают мой труд. И считают, что могут пользоваться моим домом, пока обсуждают, какая я никчёмная.
Он опустил взгляд.
— Мама просто болтает лишнее.
— Пять лет?
Денис молчал.
— А ты пять лет это слушал и делал вид, что ничего не происходит.
Он тяжело вздохнул.
— Я не хотел конфликтов.
Я неожиданно улыбнулась.
— Знаешь, что самое интересное? Ты избежал конфликтов с ними, потому что позволял им конфликтовать со мной.
Он поднял глаза.
Я продолжила:
— Поэтому теперь тебе придётся решить, готов ли ты быть моим мужем, а не просто сыном своей матери.
Денис долго смотрел на меня.
Потом тихо сказал:
— Я не думал, что всё настолько плохо.
— Потому что тебе было удобно не думать.
Он опустился на стул.
А я пошла на кухню.
Через несколько минут Денис вошёл следом.
Остановился возле раковины.
Там стояла гора грязной посуды.
Он посмотрел на тарелки.
Потом на меня.
— Давай я помою.
Я удивилась.
За пять лет он почти никогда не предлагал этого сам.
— Хорошо, — ответила я.
Он включил воду.
Начал мыть.
А я вышла на веранду.
Села в плетёное кресло.
Закрыла глаза.
Ветер пах соснами.
Где-то пела птица.
И впервые за долгое время мне не хотелось никуда бежать.
Но история на этом не закончилась.
Вечером свекровь прислала огромное сообщение.
«Ты разрушила отношения в нашей семье. Я такого унижения не прощу. Денис должен сделать выбор между женой и матерью».
Я прочитала.
Показала мужу.
Он долго смотрел на экран.
Потом неожиданно сказал:
— Она действительно так думает?
Я усмехнулась.
— Спроси её.
Он взял телефон.
Позвонил матери.
Я не стала слушать разговор.
Но через несколько минут услышала его голос.
Впервые спокойный и твёрдый.
— Мама, Марина имеет право решать, кого приглашать в свой дом.
Пауза.
— Нет, она не обязана всех кормить.
Снова пауза.
— Да, я твой сын. Но я ещё и муж.
Когда разговор закончился, Денис долго сидел молча.
Потом подошёл ко мне.
— Марин, прости.
Я посмотрела на него.
— За что именно?
Он задумался.