— Марина, ты вообще когда-нибудь научишься нормально готовить? Эти сырники можно вместо кирпичей использовать!
Людмила Степановна с отвращением отодвинула тарелку, на которой лежали три румяных сырника с домашней сметаной.
— Мой Денис с детства любил нежные, воздушные. А у тебя что ни завтрак, то испытание для желудка.
Я молча поставила на стол баночку клубничного варенья.
Свекровь сидела во главе стола на моей дачной веранде.
В моём любимом кресле.
Ела продукты, которые я купила на свои деньги.
И уже двадцать минут объясняла мне, какая я никудышная хозяйка.
3
Рядом устроилась её дочь Светлана.
Двадцать семь лет.
Двое детей.
Маникюр длиной с половину чайной ложки.
И удивительная способность отдыхать от работы, которой у неё никогда не было.
Её муж Руслан доедал четвёртый бутерброд с дорогой колбасой и жаловался на несправедливость жизни.
А мой супруг Денис сидел с телефоном и делал вид, что не замечает происходящего.
— Марин, — наконец пробормотал он, — ну мама же не со зла. Она просто привыкла к другим сырникам.
Я посмотрела на него.
— А я привыкла к тому, что взрослые люди могут сами приготовить себе завтрак, если им не нравится чужой.
Свекровь возмущённо ахнула.
— Денис! Ты слышишь, как твоя жена разговаривает с матерью?!
Он тяжело вздохнул.
— Марин, ну зачем ты начинаешь?
Я улыбнулась.
Потому что начинала вовсе не я.
Этот спектакль продолжался уже пять лет.
Но именно сегодня ему предстояло закончиться.
Правда, родственники ещё не знали, что через полчаса им придётся собирать чемоданы.
Мне сорок один год.
Я работаю ведущим финансовым аудитором в большой транспортной компании.
Моя работа заключается в том, чтобы находить ошибки там, где остальные видят красивые цифры.
Недостачи.
Подозрительные операции.
Непонятные расходы.
Необоснованные требования.
Служебные отчёты я умею проверять отлично.
А вот собственную семейную жизнь почему-то пять лет боялась подвергнуть такому же анализу.
Особенно когда дело касалось дачи.
Дом достался мне от дедушки.
Небольшой деревянный домик в сосновом посёлке.
С верандой, старой печкой и яблонями.
В детстве я проводила здесь каждое лето.
Помню, как дед учил меня забивать гвозди.
Как бабушка варила варенье.
Как мы сидели вечером на крыльце и слушали дождь.
Когда дедушки не стало, дом перешёл ко мне.
Я решила сохранить его.
Но постепенно превратила старую дачу в полноценное место для отдыха.
Провела отопление.
Заменила крышу.
Установила большие окна.
Сделала новую кухню.
Оборудовала гостевые спальни.
Построила небольшую беседку.
Посадила розы и пионы.
На всё это ушли годы работы, сбережения и почти все мои премии.
Денис иногда помогал.
Мог съездить за строительными материалами.
Подержать лестницу.
Привезти инструменты.
Но основную часть расходов и организацию ремонта я взяла на себя.
И ни разу об этом не пожалела.
Потому что это был мой дом.
Место, где я мечтала отдыхать после тяжёлых рабочих недель.
Только однажды выяснилось, что отдыхать здесь собираются совсем другие люди.
Сначала свекровь приезжала редко.
На день рождения.
На шашлыки.
На семейные праздники.
Потом начала оставаться на выходные.
Позже стала приезжать с дочерью.
Потом появились внуки.
Затем муж дочери.
А через некоторое время мой дачный дом окончательно превратился в бесплатный семейный пансионат.
Каждую пятницу я приезжала первой.
Мыла полы.
Меняла постельное бельё.
Покупала продукты.
Готовила мясо для шашлыка.
Пекла пироги.
Убирала в саду.
В субботу утром приезжала родня Дениса.
С чемоданами.
С детьми.
С огромными аппетитами.
И с таким видом, будто я обязана быть счастлива уже оттого, что мне позволили их обслуживать.
Людмила Степановна сразу занимала главное кресло.
Светлана выбирала лучшую спальню.
Руслан проверял содержимое холодильника.
Дети носились по участку.
А я бегала между кухней и верандой.
— Марина, чай закончился!
— Марина, где полотенца?
— Марина, купи детям сок!
— Марина, мясо ещё не готово?
Иногда мне хотелось спросить:
«А кто-нибудь из вас вообще помнит, что сюда приехала отдыхать и я?»
Но я молчала.
Ради мужа.
Ради семейного мира.
Ради того, чтобы не прослыть жадной и негостеприимной.
И каждый раз становилось только хуже.
Особенно отличался Руслан.
Он работал водителем такси и считал, что весь мир несправедлив к нему лично.
— Представляете, сколько с меня берут за аренду машины?! — возмущался он за завтраком. — А ещё комиссия! А ещё бензин! Настоящее рабство!
Я спокойно спросила:
— Руслан, а ты пробовал посчитать реальные расходы и доходность?
Он посмотрел на меня с подозрением.
— В каком смысле?
— Ну, сколько заказов выполняешь, сколько уходит на автомобиль, топливо, обслуживание. Возможно, стоит рассмотреть другой формат работы.