— Кира, ты ведь не расстроишься? — спросила Юля ещё в прихожей.
Я только успела снять один сапог.
— Из-за чего?
Золовка посмотрела на меня через зеркало и неторопливо поправила серьгу.
— Мама решила дачу Антону оставить.
Она произнесла это таким голосом, будто сообщала мне о наследстве британской короны.
Я сняла второй сапог и поставила его к стене.
— Хорошо.
3
Юля даже обернулась.
— И всё?
— А что ещё?
— Да ничего. Просто мало ли… Некоторые женщины начинают считать имущество мужа своим.
Я посмотрела ей в глаза.
— Особенно если оно ещё даже не стало имуществом мужа?
Юля поджала губы.
Из комнаты раздался голос Галины Петровны:
— Вы там жить собрались? У меня всё остывает!
Юля первой ушла в гостиную.
Я задержалась у зеркала.
Не потому, что меня задела дача.
Мне действительно было всё равно.
Но в голосе Юли опять прозвучало это знакомое снисхождение.
Так она разговаривала со мной уже много лет.
Словно мне невероятно повезло выйти замуж за её брата.
Словно Антон когда-то подобрал меня на остановке без денег, работы и будущего.
И почему-то раньше я всё это пропускала мимо ушей.
Сегодня — не получилось.
За столом Антон сидел рядом с матерью и резал торт.
— Я же говорил, что найду нормальный, — с улыбкой сказал он. — Три кондитерские объехал.
— Ты у меня всегда такой, — довольно ответила Галина Петровна. — Если взялся — всё сделаешь как надо.
Юля тут же подхватила:
— Конечно. Он с детства такой. Всё сам.
Антон поймал мой взгляд.
На секунду его улыбка исчезла.
— Кир, садись. Чего стоишь?
Я села рядом.
Первые полчаса всё было спокойно.
Мы говорили о ремонте у Юли, соседях Галины Петровны, ценах и отпуске.
Потом свекровь неожиданно достала из шкафа бордовую папку.
— Раз уж все собрались, хочу один вопрос решить.
Антон перестал жевать.
— Мам, может, не сегодня?
— А что такого? Сегодня все здесь.
Она открыла папку.
Внутри лежали документы на дачу.
— Я решила оформить её на Антона.
Юля победно посмотрела на меня.
Я продолжала пить чай.
— Юле квартира от отца осталась, — объяснила свекровь. — А Антон у нас хозяйственный. Дом не запустит.
— Мам…
— Не перебивай.
Галина Петровна улыбнулась сыну.
— Я им горжусь. Мужчина всё своими руками построил. Квартиру купил, машину хорошую взял, семью обеспечивает.
Чашка замерла у моих губ.
Антон опустил глаза.
Юля заметила это и решила добавить:
— Кира вообще хорошо устроилась. Такой муж — мечта многих женщин.
Я медленно поставила чашку.
— В каком смысле устроилась?
— Ну, в обычном.
— Объясни.
Юля усмехнулась.
— Кир, не начинай. Ты прекрасно понимаешь. Антон всегда был добытчиком.
— Правда?
Антон резко повернулся ко мне.
— Кир…
— Подожди.
Я смотрела только на Юлю.
— Например?
Она пожала плечами.
— Квартиру купил.
— Кто?
— Антон.
Я несколько секунд молчала.
— Интересно.
Антон потянулся к салатнице.
— Давайте не будем сейчас обсуждать деньги.
— А мы обсуждаем?
— Вот и не надо.
Юля рассмеялась.
— Господи, Кира, чего ты сразу напряглась? Мы же все знаем, как вы начинали. Антон первый взнос собрал, а ты тогда только работу поменяла.
Я посмотрела на мужа.
— Ты ей это сказал?
— Что именно?
— Что ты собрал первый взнос.
— Не помню.
— А я помню.
Он вздохнул.
— Пять лет прошло.
— Поэтому можно придумать другую версию?
За столом стало тихо.
Галина Петровна нахмурилась.
— А что не так?
Антон мгновенно ответил:
— Всё нормально, мам.
— Я не тебя спрашиваю.
Она посмотрела на меня.
Я ещё могла промолчать.
Как делала много раз.
Когда Галина Петровна рассказывала соседкам, что сын «поднялся с нуля».
Когда Юля восхищалась тем, как Антон «сам купил новую машину».
Когда родственники шутили, что мне повезло найти мужчину, который умеет обеспечивать семью.
Я думала, что они сами так решили.
Что это безобидная семейная легенда.
Оказалось — у легенды был автор.
— Первый взнос внесла я, — сказала я.
Юля фыркнула.
— Ну, может, с общего счёта.
— Общего счёта тогда не существовало.
Антон положил вилку.
— Кира, хватит.
— Почему?
— Потому что это мамин день рождения.
— Тогда почему на мамином дне рождения можно перечислять твои достижения, но нельзя уточнять, кому они принадлежат?
Юля закатила глаза.
— Началось.
Я повернулась к ней.
— А машину тоже Антон купил?
— Конечно.
На этот раз я даже улыбнулась.
— И кредит свой он тоже сам выплатил?
Антон побледнел.
— Кир.
— Что?
— Не надо.
Именно эти два слова всё решили.
Не «это неправда».
Не «Юля ошибается».
Не «скажи им, как было».
Просто — не надо.
— Мам, — сказал Антон, — давай уберём документы и нормально поедим.
Но Галина Петровна уже смотрела на сына совсем иначе.
— Какой кредит?
Он потёр переносицу.
— Старый. Ничего серьёзного.