— Подписывай, Лариса. Всё равно ты сейчас ни на что не способна.
Свекровь положила бумаги прямо поверх моего одеяла.
Я посмотрела сначала на неё.
Потом на мужчину в сером костюме, который нервно переминался возле двери.
Потом на собственные ноги — обе в тяжёлом гипсе почти до бёдер.
— Что именно я должна подписать?
Татьяна Леонидовна раздражённо цокнула языком.
— Господи, опять начинается. Доверенность. Максим будет распоряжаться счетами студии, подписывать договоры, получать деньги. Пока ты тут лежишь.
3
Мужчина кашлянул.
— Генеральная доверенность, — уточнил он. — В том числе на банковские операции и заключение сделок от вашего имени.
Я медленно подняла глаза.
— А Максим знает, что вы сегодня пришли?
Свекровь даже не моргнула.
— Максим знает, что семью надо спасать.
Вот только ответа на вопрос она не дала.
И тогда я поняла окончательно:
муж если и не придумал этот спектакль сам, то точно о нём знал.
Я потянулась к ноутбуку.
Татьяна Леонидовна нахмурилась.
— Куда полезла?
— Время посмотреть.
Я повернула экран.
В правом верхнем углу горел красный значок записи.
Лицо мужчины в костюме изменилось мгновенно.
— А это что?
— Запись нашей беседы.
— Вы не имеете права…
— Имею право фиксировать разговор, участницей которого являюсь.
Я посмотрела прямо на него.
— А теперь самое интересное. Я несколько раз сказала, что не хочу подписывать доверенность. Свидетелем давления на меня являетесь вы.
Он побледнел.
Татьяна Леонидовна всплеснула руками.
— Какого давления?! Я ей добра желаю!
— Добра?
Я указала на документы.
— Вы пришли к женщине, которая не может самостоятельно встать с кровати, и требуете передать контроль над её счетами вашему сыну.
Мужчина уже собирал бумаги.
— Татьяна Леонидовна, вы говорили, что всё согласовано.
— Да что ты испугался?!
— Я ничего заверять не буду.
— Стоять!
Но он уже вышел.
Через несколько секунд хлопнула входная дверь.
Я посмотрела на свекровь.
Она на меня.
— Ну что, Татьяна Леонидовна?
Её лицо перекосилось.
— Ничего.
Она наклонилась ко мне.
— Максим придёт — тогда посмотрим, какая ты смелая.
Ещё месяц назад моя жизнь выглядела совершенно иначе.
Мне было тридцать шесть.
У меня была небольшая архитектурно-дизайнерская студия, пять сотрудников, постоянные заказчики и привычка контролировать всё самой.
Наверное, именно поэтому судьба решила одним утром лишить меня возможности даже самостоятельно дойти до туалета.
Я переходила дорогу.
Ночью выпал мокрый снег, а к утру всё превратилось в лёд.
Машину занесло.
Я помню визг тормозов.
Чужой крик.
Удар.
Потом — белый потолок больницы.
Операция.
Переломы обеих ног.
Металлические конструкции.
И слова врача:
— Минимум три месяца без нагрузки.
Я рассмеялась.
Он удивился.
— Вам смешно?
— У меня через две недели сдача двух проектов.
Доктор посмотрел на меня так, как смотрят на людей, ещё не понявших масштаб бедствия.
— Теперь ваш главный проект — снова научиться ходить.
Первые дни Максим был идеальным мужем.
Приносил воду.
Поправлял подушки.
Звонил врачам.
Даже попытался приготовить суп.
Правда, суп пришлось выбросить вместе с кастрюлей.
Но я была тронута.
На четвёртый день появилась его мать.
С двумя сумками.
— Я переезжаю к вам.
— Зачем?
— Буду ухаживать.
Она смерила меня взглядом.
— Кто-то же должен.
С первых часов я почувствовала себя не больной, а провинившейся.
— Лежишь неправильно.
— Таблетки пьёшь не вовремя.
— Компьютер опять открыла?
— Тебе работать нельзя.
Особенно раздражал её мой ноутбук.
Я продолжала вести проекты из постели.
Созванивалась с сотрудниками.
Проверяла чертежи.
Отвечала клиентам.
Татьяна Леонидовна не могла этого понять.
— Ты же больная.
— Ноги сломаны. Голова работает.
— Ну кому сейчас твои картинки нужны?
Я закрыла глаза.
— Клиентам.
— Максим бы и сам справился.
Я даже подумала, что ослышалась.
— Максим?
— А что?
— Он работает мастером-приёмщиком в автосервисе.
— И что?
— А я занимаюсь проектированием интерьеров.
Она пожала плечами.
— Мужик быстро разберётся.
Вот тогда впервые прозвучало:
— Дай ему пароли.
Я отказалась.
Через день она попросила снова.
Потом Максим осторожно начал тот же разговор.
— Лар, ну вдруг с тобой что-то…
— Что именно?
— Мало ли.
— Максим, у меня переломы.
— Я понимаю.
— Тогда зачем тебе доступ к расчётному счёту?
Он обиделся.
— Значит, ты мне не доверяешь.
— В бизнесе — нет.
Он тогда не разговаривал со мной весь вечер.
Через несколько дней позвонил мой крупнейший заказчик.
— Лариса, здравствуйте. Вы можете говорить?
— Конечно.
— Я просто уточнить хотел… У вас всё нормально?
Я насторожилась.
— Да. А почему спрашиваете?
Пауза.
— Мне Максим звонил.
Я посмотрела на мужа.