Словно встречалась с человеком, которого давно потеряла.
С самой собой.
Маргарита ждала меня в небольшом кафе возле своей студии.
Она почти не изменилась: короткая стрижка, яркая помада, уверенная улыбка.
— Господи, Крис! — воскликнула она, обнимая меня. — Сколько лет! Садись. Рассказывай.
Я рассказала.
Не только о вчерашнем вечере.
О том, как перестала покупать себе хорошие вещи.
Как отказалась от поездки в Италию, потому что Максим захотел поменять машину.
Как постепенно стала человеком, который всегда говорит: «Мне ничего не нужно».
Маргарита слушала молча.
Потом спросила:
— А чего ты хочешь сейчас?
Я растерялась.
— Не знаю.
— Вот это и страшно, — тихо сказала она. — Не то, что муж тебя обидел. А то, что ты уже не можешь ответить на простой вопрос.
Она подвинула ко мне папку.
— У меня есть предложение. Мы расширяем студию. Нужен человек, который умеет работать с клиентами и чувствует дизайн. Я помню твои проекты. Ты была одной из лучших.
— Рита, я столько лет этим серьёзно не занималась…
— Значит, вспомнишь.
— А если не получится?
— Тогда попробуешь ещё раз.
Я смотрела на неё и вдруг почувствовала, как в груди что-то оживает.
Мы проговорили почти три часа.
Перед уходом Маргарита сказала:
— И ещё кое-что. Ты всё время говоришь о том, какой тебя хочет видеть Максим. А я хочу спросить: какой ты сама хочешь себя видеть?
Этот вопрос я унесла с собой.
В тот же день я записалась в салон красоты.
Не потому, что муж назвал меня некрасивой.
А потому, что мне самой захотелось снова увидеть в зеркале женщину, которую я давно забыла.
Мастер предложила освежить цвет волос, сделать мягкое каре и добавить несколько светлых прядей.
Потом был маникюр.
Потом небольшой магазин одежды, где я купила элегантный брючный костюм и туфли на невысоком каблуке.
Я потратила деньги из собственных накоплений, которые несколько лет откладывала отдельно.
И впервые не испытывала чувства вины.
Когда вечером я вернулась домой, Максим уже сидел на диване.
— О, явилась! — сказал он, не отрываясь от телефона. — Я думал, ты весь день дуешься.
Потом поднял глаза.
И замолчал.
— Кристина?
— Да?
— Это… ты?
— Нет, Максим. Это соседка. Решила зайти и посмотреть телевизор.
Он даже не улыбнулся.
Поднялся, обошёл меня и внимательно осмотрел.
— Ничего себе! Вот это я понимаю! Видишь, можешь же, когда захочешь!
Я сняла пальто.
— Могу.
— И сколько это удовольствие стоило?
Я назвала сумму.
Его лицо вытянулось.
— Сколько?!
— Ты же хотел, чтобы я выглядела дорого.
— Ну не настолько же!
Я посмотрела на него.
— А сколько, по-твоему, должна стоить женщина, которой не стыдно показываться перед друзьями?
Максим открыл рот, но ничего не ответил.
Потом махнул рукой.
— Ладно. Главное, результат хороший. Только давай без таких расходов каждый месяц.
Я улыбнулась.
Он всё ещё ничего не понял.
В понедельник произошло первое маленькое чудо.
Максим вернулся с работы в половине восьмого.
Обычно к этому времени на кухне пахло ужином, на столе стояли тарелки, а я спрашивала, как прошёл его день.
Но теперь кухня была пустой.
На столе лежала записка:
«Ужин в холодильнике. Разогрей, пожалуйста. Я на встрече».
Максим позвонил немедленно.
— Кристина, ты где?
— На работе.
— В такое время?
— Да.
— А почему не предупредила?
— Я предупредила. Записка на столе.
— И что мне теперь, самому ужин греть?
Я остановилась посреди улицы.
— Максим, тебе сорок пять лет. Думаю, ты справишься с микроволновкой.
Он раздражённо выдохнул.
— Ты какая-то странная стала.
— Возможно, я просто перестала быть удобной.
Я отключила телефон.
На следующий день он обнаружил, что его рубашки не поглажены.
В среду — что я не записала его машину на мойку.
В четверг — что сама заказала себе цветы.
— Зачем? — спросил он, увидев букет белых пионов.
— Потому что люблю пионы.
— Я мог бы купить.
— Конечно. Но за последние три года почему-то не купил.
Он нахмурился.
— Ты теперь будешь мне всё припоминать?
Я поставила цветы в вазу.
— Нет. Я просто больше не собираюсь ждать разрешения радоваться жизни.
Максим всё чаще смотрел на меня с недоумением.
Ему нравились мои новые волосы.
Нравилась одежда.
Нравилось, как мужчины иногда оборачивались мне вслед.
Но совершенно не нравилось, что вместе с новой причёской у меня появилось собственное расписание.
Однажды вечером он сказал:
— Слушай, может, хватит уже этого спектакля? Ты доказала, что можешь быть красивой. Давай возвращаться к нормальной жизни.
Я отложила ноутбук.
— А что ты называешь нормальной жизнью?
— Ну… чтобы дома всё было как раньше.
— То есть чтобы я снова всё делала сама?
— Не передёргивай.
— Максим, я работаю столько же, сколько ты. Иногда больше. Почему мой вечер должен начинаться со второй смены на кухне, а твой — с дивана?
Он молчал.