— Я ведь никогда не просила тебя быть идеальным, — продолжила я. — Не требовала дорогих костюмов, спортивной фигуры или модной стрижки. Я любила тебя в старых домашних штанах, с простудой, с плохим настроением, после неудач на работе. А ты однажды посмотрел на моё платье и решил, что имеешь право унизить меня.
— Я просто хотел тебя мотивировать!
— Нет, Максим. Мотивируют поддержкой. А ты пытался заставить меня стыдиться самой себя.
Он отвернулся.
Разговор закончился.
Но самое интересное произошло в субботу.
Нас пригласили на юбилей Сергея.
Праздник проходил в красивом ресторане.
Максим заранее предупредил:
— Только оденься нормально. Там будут серьёзные люди.
Я посмотрела на него.
— Не волнуйся. Я уже поняла, насколько для тебя важно мнение посторонних.
Он сделал вид, что не услышал.
Вечером я вышла из спальни в тёмно-синем платье с открытыми плечами.
Волосы были уложены мягкими волнами. На шее — тонкая серебряная цепочка. Небольшие серьги, лёгкий макияж.
Максим замер.
— Кристина… Ты потрясающе выглядишь.
— Спасибо.
Он подошёл ближе, собираясь обнять меня за талию.
Но я вдруг внимательно посмотрела на его пиджак.
Тот самый, который он носил уже четвёртый год.
— Максим, ты действительно собираешься идти в этом?
Он удивился.
— А что?
— Пиджак немного устарел. И рубашка не очень подходит. Ты ведь понимаешь, как важно выглядеть достойно рядом с красивой женщиной?
Его лицо изменилось.
— Ты сейчас серьёзно?
— Конечно. Я же для твоего блага говорю.
Он отступил на шаг.
— Это уже издевательство.
Я тихо ответила:
— А когда ты говорил мне то же самое, это называлось честностью.
Максим долго смотрел на меня.
Потом молча пошёл переодеваться.
В ресторане нас встретила Алина.
Та самая женщина, которую муж постоянно ставил мне в пример.
— Кристина! — она радостно обняла меня. — Какая ты красивая! Что произошло?
— Наконец-то вспомнила о себе.
Алина улыбнулась.
— Вот это правильно.
Мы сели за стол.
Вечер проходил весело.
Я разговаривала с гостями, смеялась, танцевала.
Максим почти не отходил от меня.
Но его настроение резко испортилось, когда к нашему столику подошёл высокий мужчина в сером костюме.
— Простите, вы Кристина Белова? — спросил он.
Я удивлённо подняла глаза.
— Да.
— Павел Орлов. Мы знакомы заочно. Маргарита показывала мне ваши работы. Очень впечатляюще.
Я сразу узнала фамилию.
Это был владелец крупной компании, с которой студия Маргариты собиралась заключить контракт.
— Очень приятно, Павел.
— Надеюсь, на следующей неделе обсудим проект лично. Нам нужен именно такой подход.
Он пожал мне руку и отошёл.
Максим смотрел на меня так, будто впервые услышал моё имя.
— Какие ещё работы?
— Дизайнерские проекты.
— Ты что, снова этим занимаешься?
— Да.
— И почему я ничего не знаю?
Я спокойно отпила воды.
— Потому что последние дни ты интересовался в основном ужином и рубашками.
Он покраснел.
— Не начинай здесь.
— Я и не начинала.
Но вечером случилось ещё кое-что.
Когда гости вышли танцевать, Алина присела рядом со мной.
— Кристина, можно личный вопрос?
— Конечно.
Она немного помолчала.
— Максим сказал Сергею, что ты устроила ему какую-то странную забастовку. Что перестала заниматься домом, тратишь деньги на себя и ведёшь себя как королева.
Я усмехнулась.
— И что Сергей ответил?
— Спросил, не пробовал ли Максим самостоятельно включать стиральную машину.
Мы обе рассмеялись.
Потом Алина стала серьёзной.
— Знаешь, мне жаль, что он сравнивал тебя со мной. Я никогда не просила быть для кого-то примером. И, между прочим, мои каблуки и платья не мешают Сергею готовить ужин и мыть посуду.
Я посмотрела на неё с удивлением.
— Правда?
— Конечно. Мы оба работаем. Почему всё должно быть на мне?
В этот момент я поняла одну простую вещь.
Проблема никогда не заключалась в моём кашемировом платье.
И даже не в причёске.
Проблема заключалась в том, что Максим привык считать мою заботу своей собственностью.
Домой мы ехали молча.
У подъезда Максим заглушил двигатель.
— Кристина, подожди.
Я повернулась.
Он долго смотрел на руль.
— Я сегодня чувствовал себя идиотом.
— Почему?
— Когда ты сказала про мой пиджак… Мне стало ужасно неприятно. Я весь вечер об этом думал.
Я ничего не ответила.
— И потом увидел, как с тобой разговаривали люди. Как тебя слушали. Как ты смеялась. Ты словно снова стала той девушкой, в которую я когда-то влюбился.
— Максим, я никогда не переставала быть той девушкой. Просто ты перестал её замечать.
Он закрыл глаза.
— Наверное, ты права.
Мы сидели в тишине.
Потом он тихо произнёс:
— Прости меня.
Я почувствовала, как защипало глаза.
За семнадцать лет Максим редко просил прощения.
Но теперь мне было недостаточно одного слова.
— За что именно?
Он посмотрел на меня.