— А вы в каком месяце нас к морю отправляете?
Я растерялась.
— Кто тебе сказал?
— Да я просто так спросил, — быстро отмахнулся он.
Тогда этот разговор показался мне пустяком.
Теперь я понимаю: именно в тот момент отец начал строить план, о котором мне не собирался рассказывать.
После неприятного разговора за праздничным столом я вышла на кухню помочь маме.
Она нарезала торт, вытирая глаза краем полотенца.
— Не сердись на отца, — тихо попросила она. — У него характер такой.
— Мам, ему семьдесят. Сколько ещё лет мы будем объяснять его жестокость характером?
Она ничего не ответила.
Я взяла поднос с чашками, но вдруг услышала голос брата из приоткрытой двери на балкон.
— Пап, Света уже договорилась насчёт грузовика. Мы вещи двадцать седьмого перевозим.
Я остановилась.
— И правильно, — ответил отец. — Как раз мы с матерью уедем к морю. У вас будет время спокойно обустроиться.
— А Вероника точно согласна?
— А куда она денется? — усмехнулся папа. — У неё городская квартира есть. Зачем ей дача? Детям воздух нужен.
Я почувствовала, как поднос становится тяжёлым.
Но дальше прозвучало то, после чего я едва не выронила чашки.
— Ты же обещал, что потом дом на меня перепишут, — произнёс Игорь.
— Я обещал и от своих слов не отказываюсь. Всё равно сестре он без надобности. Пусть пока привыкнет, что вы там живёте.
— А Андрей?
— Муж сегодня есть, завтра нет. Не ему решать, что в нашей семье кому достанется.
Я стояла за дверью, не в силах пошевелиться.
Мой отец собирался подарить моему брату дом, который мы с мужем купили на собственные деньги.
И наша дорогая поездка к морю была нужна ему не для отдыха.
Она должна была освободить дачу для переезда Игоря.
Я осторожно поставила поднос.
В голове вдруг стало удивительно ясно.
Я больше не собиралась плакать.
Когда я вернулась к столу, отец уже принимал очередной тост.
— За нашего именинника! — подняла бокал тётя Галина.
Я подождала, пока гости выпьют.
Затем спросила:
— Игорь, а на какое число вы заказали грузовик?
Брат побледнел.
— Какой грузовик?
— Тот, на котором собираетесь перевозить вещи в нашу дачу.
Отец резко поставил бокал.
— Вероника, не начинай.
— Почему? Ты же ничего от меня не скрываешь, папа?
Светлана повернулась к мужу.
— Игорь, ты сказал, что твоя сестра сама предложила нам переехать.
— Ну, я думал…
— Ты думал или тебе обещали? — спросила я.
Муж молча достал телефон.
— Для начала уточним одну вещь, — спокойно сказал Андрей. — Дом и участок приобретены нами восемь лет назад. Право собственности оформлено на Веронику. Никаких соглашений о передаче дома мы не заключали.
Отец ударил ладонью по столу.
— Ты со мной юридическим языком разговаривать будешь?!
— Нет, папа, — сказала я. — Я просто хочу узнать, почему ты распоряжаешься чужим имуществом.
— Чужим?! — взорвался он. — Я там каждую грядку своими руками вскапывал!
— А мы оплатили крышу, воду, отопление, фундамент, забор и все счета за восемь лет.
— Вот ты какая стала! Всё деньгами меряешь!
Я посмотрела на брата.
— Игорь, когда ты собирался сказать мне, что вы съезжаете со своей квартиры?
Он отвёл взгляд.
— Мы уже предупредили хозяйку.
Светлана резко повернулась к нему.
— Ты говорил, что вопрос решён!
Игорь молчал.
Я достала телефон и открыла нашу переписку.
За неделю до юбилея брат спрашивал, можно ли детям пожить на даче летом.
Я ответила, что мы можем обсудить несколько выходных, если заранее согласуем даты.
Он написал: «Понял».
На этом разговор закончился.
Светлана прочла сообщение дважды.
— Ты мне соврал? — спросила она мужа.
Отец поспешил вмешаться.
— Да что вы все накинулись на парня?! У него двое детей!
— И у него есть отец, который даёт обещания за чужой счёт, — ответил Андрей.
Повисла тишина.
Тогда папа повернулся ко мне и произнёс:
— В таком случае хотя бы подарок мне отдай. Раз уж решила перед всеми позорить семью.
Я медленно достала конверт с золотистой лентой.
— Здесь двенадцать дней у моря. Две путёвки. Почти двести тысяч рублей.
Мама прикрыла рот рукой.
Гости удивлённо переглянулись.
— Видите? — с торжеством сказал отец. — Я же говорил, что они нас отправят! Значит, пока мы отдыхаем, Игорь сможет спокойно заселиться.
Он протянул руку за конвертом.
Но я убрала его обратно в сумку.
— Нет, папа. Ты ошибся.
— В каком смысле?
— Ты решил использовать мой подарок как ключ от моего собственного дома. Но я больше не собираюсь платить за то, чтобы меня унижали.
Отец побагровел.
— Забирай свои бумажки! Мне от такой дочери ничего не нужно!
Я спокойно застегнула сумку.
— Хорошо.
— И на дачу тогда не приезжай! — выкрикнул он.
Андрей впервые за весь вечер улыбнулся.
— Это будет непросто организовать. Мы ведь её владельцы.
Кто-то за столом тихо кашлянул.
Я взяла мужа за руку.
— С юбилеем, папа.
И мы ушли.
На следующий день телефон не умолкал.