Владислав наконец подал голос:
— Лара, ну будь человеком. Мы десять лет прожили вместе.
Я повернулась к нему.
— Именно. И за эти десять лет я узнала, что ты не умеешь закрывать тюбик зубной пасты, забываешь оплачивать интернет и считаешь приготовление макарон подвигом. Но право на половину моей квартиры из этого почему-то не следует.
Карина вскочила.
— Он тебе ремонт делал!
— Какой именно?
— Ламинат укладывал! Плинтусы прибивал!
Я кивнула.
— Да. Помню. Особенно плинтус возле балкона, который он три раза переделывал, а потом приклеил жидкими гвоздями.
— Вот! — торжествующе произнесла свекровь. — Значит, признаёшь его вложения!
Я даже улыбнулась.
— Признаю, что он умеет пользоваться шуруповёртом. Иногда.
Карина достала из сумки прозрачную папку.
Я насторожилась.
Когда родственники приходят с готовыми документами, разговор обычно становится особенно увлекательным.
Она вытащила несколько листов и положила передо мной.
— Мы консультировались со специалистом.
— Надеюсь, у него было юридическое образование, а не подписка на канал «Суд за пять минут».
— Очень смешно, — процедила Карина. — Здесь соглашение о компенсации вложений в недвижимость.
Я взяла бумаги.
На первой странице значилось:
«Соглашение о добровольной компенсации расходов на улучшение жилого помещения».
Далее следовал перечень.
Ламинат.
Клей.
Краска.
Плинтусы.
Работа по укладке.
И внизу — совершенно фантастическая сумма.
Четыре миллиона двести тысяч рублей.
Я подняла глаза.
— Владислав, у нас что, ламинат из красного дерева с золотыми вставками?
Он нервно кашлянул.
— Мы считали не только материалы. Но и твою выгоду от ремонта.
— Мою выгоду?
— Квартира выросла в цене.
Я посмотрела на документ.
Потом на свекровь.
Потом снова на бумагу.
И рассмеялась.
Не от радости.
Просто иначе отреагировать на это было невозможно.
— Четыре миллиона за ламинат и плинтусы? Вы серьёзно?
Зинаида Борисовна поджала губы.
— Не смей издеваться! Всё рассчитано!
— Кем? Специалистом по космической недвижимости?
Карина ударила ладонью по столу.
— Если не подпишешь, подадим в суд!
Я перестала смеяться.
Аккуратно сложила листы.
— Подавайте.
Они замолчали.
Видимо, ожидали другого ответа.
Слёз.
Страха.
Желания немедленно торговаться.
Но я спокойно продолжила:
— Квартира получена мной в дар. Сам по себе ремонт не превращает её в совместно нажитое имущество. Если Владислав считает, что у него есть законные требования, пусть обращается к юристу и доказывает их. В том числе характер вложений, источник денег и то, насколько они увеличили стоимость квартиры.
Зинаида Борисовна побагровела.
— Ты думаешь, деньги делают тебя умнее всех?!
— Нет. Для начала достаточно было прочитать документы о собственности.
Владислав нервно прошёлся по комнате.
— Лара, зачем доводить до суда? Мы можем договориться.
— Предложение отдать тебе половину стоимости моей квартиры не называется договорённостью. Это называется попыткой получить то, что тебе не принадлежит.
Он остановился.
— Я тебе лучшие годы отдал!
Я грустно улыбнулась.
— Владик, лучшие годы нельзя вернуть ни мне, ни тебе. Но требовать за них квартиру тоже не получится.
И тут произошло нечто неожиданное.
Мой телефон завибрировал.
На экране высветилось имя:
«Милена».
Я удивилась.
За девять месяцев после развода новая избранница Владислава ни разу мне не звонила.
Я ответила.
— Алло?
Женский голос звучал напряжённо.
— Лариса? Это Милена. Простите, что беспокою.
Все трое в комнате мгновенно замолчали.
— Слушаю.
— Владислав у вас?
Я посмотрела на бывшего мужа.
— Да.
— Пожалуйста, передайте ему, чтобы он перестал рассказывать, будто вы обещали продать квартиру.
Я замерла.
— Что?
На другом конце раздался тяжёлый вздох.
— Он сказал, что вы уже договорились. Что получит деньги через две недели. Что мы сможем внести первый взнос. Я сегодня узнала, что он даже забронировал квартиру в новостройке и внёс задаток.
Я медленно повернулась к Владиславу.
Он побледнел.
— Лариса, — продолжила Милена, — я не хочу в этом участвовать. Я беременна, но не собираюсь строить будущее ребёнка на чужом имуществе.
Я включила громкую связь.
— Милена, повторите, пожалуйста, когда Владислав сказал, что я согласилась продать квартиру?
— Ещё месяц назад.
Тишина в комнате стала почти осязаемой.
Зинаида Борисовна медленно повернула голову к сыну.
— Владик?
Он развёл руками.
— Я думал, Лара поймёт ситуацию.
— Ты сказал, что она уже согласилась! — голос Милены дрогнул.
— Ну я же хотел всё решить!
— Ты не решил. Ты просто пообещал деньги, которых у тебя нет!
Милена заплакала.
Я отключила громкую связь и сказала:
— Милена, не волнуйтесь. Это не ваша обязанность — расплачиваться за чужие обещания. Но я ничего продавать не собираюсь.
— Я поняла. Простите ещё раз.
Разговор закончился.