— Нет, ты послушай.
— Я слушаю.
Николай заговорил быстро, будто заранее репетировал:
— Я не обвиняю тебя. Правда. Ты не виновата. Но мне тридцать скоро. Дом есть. Работа есть. А кому всё это потом? Для кого?
Ирина смотрела на него.
— Для нас?
Он отвёл взгляд.
И именно это было ответом.
— Тебе нужна другая женщина, — сказала она.
— Ир…
— Которая родит.
— Не говори так.
— А как говорить?
Он ударил ладонью по столу.
Не сильно.
Скорее от бессилия.
— Я хочу нормальную семью!
В комнате стало тихо.
Настолько тихо, что было слышно, как шипит масло на сковородке.
Ирина медленно сняла фартук.
— Понятно.
Только много лет спустя Николай осознал, что именно этими словами сломал в ней что-то окончательно.
Нормальную семью.
Значит, всё, что было между ними, нормальной семьёй он не считал.
Ирина собрала вещи за сорок минут.
Один чемодан.
Несколько платьев.
Фотографии родителей.
Мамина шкатулка.
Николай стоял возле окна.
— Может, не сегодня?
Она застегнула чемодан.
— А когда?
— Я не знаю.
— Вот и я не знаю.
Возле двери он всё-таки произнёс:
— Ты зла на меня не держи.
Ирина посмотрела на него.
Очень долго.
Но ничего не сказала.
Дверь закрылась.
А Николай почему-то испытал облегчение.
За это облегчение ему потом будет стыднее всего.
Через семь месяцев он женился снова.
Ольга была совсем другой.
Громкая.
Смешливая.
Румяная.
Она работала продавцом и легко могла перекричать половину рынка.
Через год родился Дима.
Когда акушерка вынесла свёрток, Николай заплакал.
— Сын.
Он повторял это слово снова и снова.
— Сын. Мой сын.
Ему казалось, что теперь жизнь наконец началась правильно.
Он написал имя ребёнка на внутренней стороне новой доски в сарае:
Дмитрий Николаевич.
Через три года родилась Света.
Мальчик и девочка.
Всё, о чём он когда-то мечтал.
Соседи говорили:
— Ну вот, Колька, теперь полный комплект!
Николай улыбался.
Строил качели.
Делал зимой горку.
Возил детей на реку.
Покупал велосипеды.
Работал иногда по две смены.
Однажды вечером, когда Дима и Света уже спали, Ольга спросила:
— Ты Ирину вспоминаешь?
Николай удивился.
— С чего вдруг?
— Просто интересно.
— Нет.
Он соврал.
Иногда вспоминал.
Совсем ненадолго.
Особенно когда видел ту самую пристроенную комнату.
Она ведь когда-то предназначалась для их с Ириной ребёнка.
Но Николай быстро прогонял эти мысли.
Зачем?
У каждого своя жизнь.
Годы пошли быстрее.
Дима вырос.
Поступил в институт в городе.
Потом нашёл работу.
Женился.
Света уехала через три года после брата.
Тоже вышла замуж.
Появились внуки.
Николай ещё сильнее работал.
Сыну помог с первым взносом за квартиру.
Дочери оплатил свадьбу.
Внукам покупал подарки.
Он был уверен:
вот ради чего всё делалось.
Теперь у него род.
Фамилия.
Продолжение.
А потом Ольга ушла.
Не неожиданно.
Они уже несколько лет жили как соседи.
Она устала от деревни.
Уехала к сестре на юг.
Николай не удерживал.
— Дети есть, — думал он. — Один всё равно не останусь.
Первый Новый год он ждал их с особым нетерпением.
Купил продукты.
Нарубил дров.
Поставил ёлку.
Достал из погреба соленья.
Позвонил Диме.
— Вы во сколько будете?
В трубке возникла пауза.
— Пап, мы не приедем.
— Как?
— К родителям Лены едем.
— А второго числа?
— Там посмотрим.
Не приехали.
Света тоже.
— Пап, дети маленькие, дорога дальняя…
Николай всё понял.
Но сделал вид, что нет.
Новый год он встречал один.
В двенадцать поднял рюмку.
Посмотрел на пустой стул напротив.
И впервые ощутил, каким огромным может быть маленький деревенский дом.
Потом дети звонили всё реже.
Сначала раз в неделю.
Потом раз в месяц.
Потом Николай звонил сам.
— Дим, как дела?
— Нормально, пап. Я на работе.
— А пацаны?
— Нормально.
— Может, летом приедете?
— Посмотрим.
Света разговаривала дольше.
Но в её голосе постоянно чувствовалась спешка.
Будто отец оказался ещё одним пунктом в длинном списке дел.
Однажды Николай собрал сумку и сам поехал к сыну.
Без предупреждения.
Купил внукам дорогие игрушки.
Невестке — деревенский мёд.
Диме — копчёную рыбу.
Дверь открыла невестка.
И выражение её лица Николай запомнил навсегда.
Не радость.
Не раздражение даже.
Растерянность.
Как будто на пороге появился курьер, которого никто не вызывал.
— Сергей… ой, Николай Петрович.
— Здравствуй, Леночка.
— А Дима не говорил, что вы приедете.
— Так он не знает. Сюрприз.
Невестка улыбнулась.
Но глазами — нет.
Внуки сидели в комнате с планшетами.