А один акт выполненных работ был подписан раньше, чем состоялась встреча, за которую якобы заплатили.
Самое неприятное заключалось в том, что Кристина участвовала в подготовке части коммерческих обоснований.
Я узнала об этом не из материалов проверки — доступ к ним мне закрыли. Григорий Павлович сообщил только то, что требовалось для оценки моего возможного конфликта интересов.
И впервые за всю историю мне стало по-настоящему страшно.
Не за Виктора.
За себя.
Потому что теперь любая ошибка могла превратить профессиональное расследование в историю о ревнивой жене, которая решила уничтожить мужа и его любовницу.
На следующее утро меня вызвали в службу этики.
За столом сидели трое незнакомых сотрудников.
Они задавали вопросы почти два часа.
Когда я впервые получила доступ к договорам Виктора?
Знала ли я о его романе?
Обсуждала ли дома поставщиков?
Могла ли использовать личную информацию?
Почему не заявила о конфликте интересов сразу после появления его фамилии?
Я отвечала честно.
Да, задержалась с уведомлением.
Да, была эмоционально вовлечена.
Нет, не изменяла документы.
Нет, не делала запросов после официального отвода.
И да, если бы пришлось выбирать снова, я сообщила бы о конфликте интересов раньше.
Один из сотрудников спросил:
— Вы хотите, чтобы Виктора Орлова уволили?
Я долго молчала.
Потом ответила:
— Я хочу, чтобы проверка установила правду. Даже если правда окажется неудобной для меня.
В пятницу состоялось закрытое совещание.
Меня пригласили как сотрудника, чьи действия проверялись по обращению Виктора.
Когда я вошла, он уже сидел за столом.
Рядом находились Кристина, представитель юридического департамента, кадровый директор и Григорий Павлович.
Виктор выглядел уверенно.
Он даже улыбнулся мне.
— Ну что, Марина? Готова признать, что немного перегнула палку?
Я ничего не ответила.
Григорий Павлович открыл заседание.
— Сегодня мы рассмотрим два отдельных вопроса. Первый — обращение Виктора Орлова о предполагаемом злоупотреблении полномочиями со стороны Марины Орловой. Второй — предварительные результаты независимой проверки коммерческих операций.
Виктор откинулся на спинку кресла.
— Предлагаю начать с первого. Потому что именно из-за личной обиды моей жены вся эта история и возникла.
— Хорошо, — ответил руководитель.
Он включил экран.
На нём появилась хронология.
Первичный автоматический сигнал.
Дата формирования проверочной выборки.
Первые запросы.
Дата появления фамилии Виктора.
Дата моего уведомления о конфликте интересов.
И дата нашего расставания.
Виктор медленно выпрямился.
— Подождите. Проверка началась до того, как я ушёл?
— Да.
— Но Марина могла знать о Кристине заранее!
— Это не меняет времени возникновения автоматического сигнала, — ответил юрист.
Григорий Павлович продолжил:
— Мы также проверили историю доступа Марины Сергеевны. После официального отвода новых обращений к вашим операциям не было. Независимая группа получила исходные документы самостоятельно.
Виктор нахмурился.
— Тогда объясните, почему моя жена вообще занималась такими договорами? Она специалист регионального контроля!
Григорий Павлович посмотрел на него.
— Нет, Виктор Андреевич. Это неполная информация.
— Что значит неполная?
— Марина Сергеевна последние четыре года работает в специальной группе дирекции внутреннего аудита головного офиса. Её региональная должность связана с характером выполняемых заданий.
Наступила тишина.
Виктор повернулся ко мне.
— Ты… что?
Я спокойно встретила его взгляд.
— Ты услышал правильно.
— Четыре года?
— Да.
— И ты мне ничего не сказала?
— О конфиденциальных заданиях я не имела права рассказывать. А о том, что я делаю сложную и ответственную работу, ты никогда не спрашивал.
Он открыл рот, но не нашёл слов.
Кристина медленно отодвинула от себя папку.
— Виктор, ты же говорил, что она просто проверяет отчёты.
— Я так думал!
— Именно, — тихо сказала я. — Ты так думал.
Григорий Павлович вернул разговор к делу.
На экран вывели сведения о трёх поставщиках, нарушениях процедур и неподтверждённых услугах.
Юрист подробно объяснил, какие факты уже подтверждены независимыми документами, а какие требуют дополнительной проверки.
Виктор сначала спорил.
Потом начал обвинять подчинённых.
Затем заявил, что не обязан помнить каждую подпись.
Но когда речь зашла о бывшем деловом партнёре, его лицо изменилось.
— Это старый знакомый, — произнёс он.
— Почему вы не раскрыли связь при согласовании договора? — спросил юрист.
— Я не считал её важной.
— Решение о существенности такой связи не должно было приниматься вами единолично.
Кристина внезапно заговорила:
— Виктор, ты говорил, что консультантов рекомендовал финансовый отдел.
Он резко повернулся.
— Кристина, сейчас не время!
— Но ты сам просил меня включить их в презентацию!
В комнате стало тихо.