Виктор побледнел.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь.
— Тогда объясни.
— Замолчи!
Кадровый директор поднял руку.
— Прошу соблюдать порядок. Все дополнительные обстоятельства будут рассмотрены отдельно.
Кристина отвернулась.
Впервые за всё время её идеальная уверенность исчезла.
Виктор посмотрел на меня с ненавистью.
— Довольна? Ты всё-таки добилась своего!
Я почувствовала, как к горлу подступает ком.
Но голос остался спокойным.
— Нет, Виктор. Я не добивалась твоего увольнения. Я даже не участвовала в окончательной проверке. И если бы ты внимательно слушал, то понял бы, что именно это сейчас подтверждают документы.
— Ты хочешь сказать, что совершенно ни при чём?
— Я хочу сказать, что твои решения принадлежат тебе. Как и последствия.
Он опустил глаза.
Совещание закончилось без громких сцен.
Виктора временно отстранили от согласования новых сделок.
Кристину направили на отдельное служебное интервью.
А меня уведомили, что проверка моего возможного злоупотребления не выявила умышленных нарушений, хотя задержка с раскрытием конфликта интересов была официально отмечена.
Через неделю Виктора уволили.
Решение принималось после рассмотрения материалов юридическим департаментом, кадровой службой и руководством коммерческого блока.
В тот день я не испытывала радости.
Мне было грустно.
Не потому, что я хотела его вернуть.
А потому, что человек, которого я когда-то любила, разрушил собственную жизнь, так и не научившись признавать ответственность за свои поступки.
Вечером раздался звонок в дверь.
На пороге стоял Виктор.
Без дорогого костюма.
Без привычной уверенной улыбки.
С маленькой коробкой в руках.
— Я нашёл твои фотографии, — сказал он. — Они остались среди моих вещей.
Я взяла коробку.
— Спасибо.
Он не уходил.
— Кристина съехала.
Я молчала.
— Говорит, что не хочет быть рядом с человеком, который скрывает от неё правду.
Он горько усмехнулся.
— Представляешь? Она обвиняет меня в том же, в чём я обвинял тебя.
— Это ваши отношения, Виктор.
Он посмотрел на меня.
— Я был идиотом.
Я не стала спорить.
— Я думал, что ты ничего не добилась. Что ты живёшь в моей тени. А оказалось…
— Оказалось, что ты никогда не пытался увидеть меня настоящую.
Он опустил голову.
— Можно всё исправить?
Когда-то я мечтала услышать этот вопрос.
Представляла, как он вернётся, обнимет меня, попросит прощения, и мы снова станем семьёй.
Но теперь я смотрела на него и понимала: вернуться можно в квартиру, в город, на прежнюю работу.
Нельзя вернуться в доверие, которое разрушали годами.
— Нет, Виктор, — мягко ответила я. — Не всё.
Он кивнул.
— Я понимаю.
— Надеюсь, однажды действительно поймёшь.
Я закрыла дверь.
Через месяц мне предложили постоянную должность в головном офисе.
Предложение готовилось ещё до проверки, и теперь наконец появилось свободное место.
В новый город я переехала в начале осени.
Квартира оказалась небольшой, зато из окон открывался вид на реку. По утрам солнечные лучи ложились на деревянный пол, а вечером можно было сидеть на балконе с книгой и слушать шум города.
Я купила себе красивую чашку.
Одну.
Не потому, что больше не верила в любовь.
Просто впервые за много лет мне не нужно было ждать, пока кто-то одобрит мой выбор.
Однажды Григорий Павлович зашёл в мой новый кабинет.
— Как вам здесь?
— Непривычно.
— В хорошем смысле?
Я улыбнулась.
— В очень хорошем.
Он заметил на столе фотографию.
На ней я стояла у моря — одна, босиком, с растрёпанными ветром волосами.
— Отпуск?
— Да. Первый за много лет, в котором я не пыталась подстроиться под чужой график.
Он кивнул.
— Полезный опыт.
Когда он ушёл, я подошла к окну.
Внизу спешили люди, двигались машины, начинался новый рабочий день.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Виктора.
«Марина, я часто вспоминаю тот вечер. Ты поцеловала меня в щёку, а я сказал, что найду лучше. Теперь понимаю, что потерял».
Я долго смотрела на экран.
Потом написала:
«Я тоже многое поняла. Желаю тебе научиться ценить людей раньше, чем они уходят».
И убрала телефон.
Больше я не ждала ответа.
Потому что настоящее счастье началось не в тот день, когда Виктора уволили.
И даже не тогда, когда мне предложили новую должность.
Оно началось в тот вечер, когда я открыла ему дверь и впервые не стала просить человека остаться там, где меня давно перестали уважать.
Виктор ушёл искать женщину лучше.
А я наконец нашла ту, которую слишком долго забывала ценить.
Себя.