Муж тяжело вздохнул.
— Просто не хочу скандала.
— А я, значит, должна всю жизнь терпеть, чтобы тебе было спокойно?
Этой ночью они впервые легли спать, не пожелав друг другу спокойной ночи.
Перелом произошёл в ноябре.
Лариса Андреевна приехала в пятницу, когда Милана готовилась к важной видеоконференции.
На столе лежали эскизы, рядом стоял ноутбук.
Крупный заказчик ожидал презентацию проекта.
Свекровь появилась без звонка — у неё были собственные ключи, которые Артём когда-то дал на случай чрезвычайной ситуации.
— Милана! — раздалось из прихожей. — Ты дома?
— Я работаю! Пожалуйста, не заходите!
Но дверь кабинета уже открылась.
— Да что ты всё сидишь за компьютером? Я пироги привезла!
— У меня встреча через пять минут.
— Пять минут туда, пять минут сюда. Чай поставь.
— Не могу.
Лариса Андреевна замерла.
— Что значит «не могу»?
— То и значит. Сейчас у меня работа.
— Совсем распустилась! С матерью мужа даже чаю выпить некогда!
И именно в этот момент она случайно задела чашку с кофе.
Тёмная жидкость разлилась по распечатанным эскизам.
Несколько листов мгновенно промокли.
Милана вскочила.
— Осторожно!
— Господи, чего кричишь? Бумажки какие-то!
— Это мои рабочие материалы!
— Нарисуешь новые. Ты же дома сидишь!
Милана посмотрела на испорченные листы.
Потом на свекровь.
И вдруг поняла, что больше не хочет ни оправдываться, ни кричать, ни доказывать очевидное.
Она просто сказала:
— Пожалуйста, уходите.
Лариса Андреевна побледнела.
— Что?
— Уходите. Сейчас.
— Ты меня из дома сына выгоняешь?!
— Я прошу вас покинуть мой дом, потому что вы мешаете мне работать.
Впервые за пять лет Милана произнесла эти слова без дрожи в голосе.
Свекровь схватила сумку.
— Артём обо всём узнает!
— Обязательно расскажите ему.
Дверь захлопнулась.
А Милана села перед ноутбуком, включила камеру и провела презентацию.
Заказчик принял проект.
Но когда встреча закончилась, девушка закрыла лицо ладонями и расплакалась.
Не от страха.
От невероятного облегчения.
Вечером Артём вернулся мрачнее тучи.
— Мама сказала, ты её выгнала.
— Да.
— Милана…
— Сначала выслушай меня.
Она рассказала всё.
Показала испорченные эскизы.
Объяснила, как проходила встреча.
А затем неожиданно спросила:
— Артём, скажи честно. Ты женился на мне или хотел найти для матери ещё одного человека, который будет выполнять её требования?
Муж побледнел.
— Как ты можешь такое говорить?
— Потому что пять лет мы живём втроём. Только третьего человека здесь почти никогда нет физически. Но она решает, что мы едим, как убираем, куда ставим мебель и даже когда я имею право работать.
Артём долго молчал.
Потом сел рядом.
— Я боялся её обидеть.
— А меня обидеть ты не боялся?
Этот вопрос оказался самым тяжёлым.
Муж опустил голову.
— Прости.
Но Милана уже знала: одного извинения недостаточно.
Следующие две недели прошли необычно спокойно.
Лариса Андреевна не приезжала.
Зато ежедневно звонила сыну.
Сначала жаловалась.
Потом плакала.
Затем сообщила, что у неё поднялось давление.
Артём поехал проведать мать.
Вернулся поздно вечером.
— Она считает, что ты настроила меня против неё.
— А ты что считаешь?
— Что я слишком долго позволял ей вмешиваться.
Милана посмотрела на мужа.
Он впервые не искал оправданий.
— Я сказал ей, что ключи нужно вернуть.
— И?
— Она назвала меня неблагодарным сыном.
— А ты?
— Сказал, что благодарный сын тоже имеет право быть взрослым человеком.
Милана впервые за долгое время обняла мужа сама.
Однако через месяц Лариса Андреевна снова появилась.
Позвонила трижды.
Настойчиво.
Привычно.
Милана посмотрела в глазок.
На пороге стояла свекровь с двумя тяжёлыми пакетами.
Девушка открыла.
— Здравствуйте, Лариса Андреевна.
— Здравствуй. Артём дома?
— Нет, будет вечером.
— Ну, я подожду.
Она шагнула вперёд.
Но Милана не отступила сразу.
— Вы надолго?
— А что, матери теперь и к сыну нельзя?
— Можно. Только желательно предупреждать.
— Опять начинаешь?
Милана чуть улыбнулась.
— Нет. Сегодня я хочу закончить.
Свекровь вошла на кухню и неожиданно остановилась.
На столе стоял настоящий праздничный обед.
Ароматный борщ.
Пышные домашние пирожки.
Тушёное мясо.
Салат в хрустальной вазе.
Свежий хлеб.
И небольшой яблочный пирог.
Лариса Андреевна даже сняла очки.
— Ты всё это приготовила?
— Да.
— Сама?
— Сама.
Свекровь подозрительно подняла крышку кастрюли.
— А борщ на бульоне?
— На говяжьем.
— Свёклу отдельно тушила?
— Да.
— А тесто для пирожков?
— Дрожжевое.
Лариса Андреевна села.
Попробовала борщ.
Потом пирожок.
Затем ещё один.
И впервые за много лет за столом воцарилась тишина.
— Вкусно, — наконец произнесла она.
— Спасибо.
— Кто научил?
— Бабушка.
— А почему раньше не готовила?