Милана посмотрела прямо ей в глаза.
— Готовила. Просто вы никогда не интересовались.
— Как это?
— Вы всегда приезжали со своей едой. Открывали холодильник и начинали объяснять, какая я плохая хозяйка.
Свекровь собиралась возразить.
Но не нашла слов.
После обеда Милана достала белый конверт.
Положила на стол.
— Я приготовила для вас ещё кое-что.
Лариса Андреевна насторожилась.
— Что это?
— Прочитайте.
В конверте оказалось несколько листов.
На первом было написано:
«Пять лет, за которые я почти перестала чувствовать себя дома».
Ниже шли даты.
«Май. Вы переставили всю посуду после нашей свадьбы».
«Июнь. Вы назвали мою профессию развлечением».
«Август. Вы вынесли подарок моей покойной бабушки на лестничную площадку».
«Декабрь. Вы открыли шкаф в нашей спальне без разрешения».
«Март. Вы сказали при гостях, что вашему сыну досталась бесполезная жена».
«Июль. Вы сообщили моей матери, что я не умею заботиться о муже».
«Ноябрь. Вы испортили мои рабочие материалы и назвали их бумажками».
Лариса Андреевна перелистнула страницу.
Там были десятки подобных случаев.
Но самым тяжёлым оказался последний лист.
На нём Милана написала всего несколько строк:
«За пять лет вы ни разу не спросили, счастлива ли я рядом с вашим сыном.
Вы ни разу не поинтересовались моей работой.
Ни разу не спросили, что мне нравится.
Вы знаете, как я складываю полотенца, но не знаете, что моя бабушка умерла за месяц до нашей свадьбы.
Вы знаете, сколько рубашек у Артёма, но не знаете, что я три месяца помогала оплачивать ваше лечение.
Вы знаете всё о наших шкафах.
Но почти ничего обо мне».
Лариса Андреевна застыла.
— Какое лечение?
— Весной, когда вам понадобились деньги на обследования. Артём тогда потерял премию. Мы не хотели, чтобы вы переживали, поэтому я взяла дополнительный проект.
Свекровь медленно опустила лист.
— Это были твои деньги?
— Наши семейные деньги. Я просто заработала большую часть той суммы.
— Артём мне ничего не говорил…
— Я попросила его не говорить. Мне не нужна была благодарность.
Лариса Андреевна посмотрела на собственные руки.
Пальцы дрожали.
— Почему ты молчала?
Милана ответила не сразу.
— Потому что думала: если я буду достаточно хорошей, однажды вы это заметите.
— А теперь?
— А теперь я больше не хочу заслуживать право жить в собственном доме.
Свекровь резко встала.
— Значит, ты всё это записывала, чтобы меня унизить?!
— Нет.
— Тогда зачем?
Милана тоже поднялась.
— Чтобы вы наконец услышали то, что я пять лет пыталась сказать.
— Я ведь старалась вам помогать!
— Помощь начинается с вопроса: «Тебе это нужно?» А вы всегда решали за меня.
Лариса Андреевна тяжело дышала.
— Я мать!
— Да. И никто не собирается отнимать у вас сына. Но я его жена. И я тоже заслуживаю уважения.
За окном начался дождь.
Капли медленно стекали по стеклу.
Свекровь смотрела на бумаги, будто впервые увидела себя со стороны.
— Я не знала, что ты так всё воспринимаешь.
— Вы никогда не спрашивали.
Эта фраза повисла между ними.
Лариса Андреевна вернулась на стул.
И неожиданно произнесла:
— Моя свекровь была точно такой же.
Милана удивлённо подняла глаза.
— Правда?
— Хуже. Она проверяла, сколько хлеба я съела за день. Открывала мои письма. Говорила, что я испортила жизнь её сыну.
Женщина усмехнулась, но улыбка получилась горькой.
— Я тогда поклялась, что никогда не стану такой.
Она посмотрела на листы.
— А стала.
Милана молчала.
Впервые ей не хотелось возражать.
— Когда отец Артёма ушёл, — продолжила Лариса Андреевна, — у меня остался только сын. Я привыкла всё решать сама. Думала, если перестану быть нужной, он тоже уйдёт.
— Артём не перестанет вас любить только потому, что вы перестанете управлять его жизнью.
— Ты уверена?
— Я уверена, что любовь нельзя удержать проверками холодильника.
Свекровь тихо рассмеялась.
И тут же вытерла глаза.
В тот вечер Артём застал необычную картину.
Мать сидела за кухонным столом.
Перед ней стояла чашка давно остывшего чая.
Милана сидела напротив.
Они не ссорились.
Но воздух был таким напряжённым, словно здесь только что закончился очень важный разговор.
— Что случилось? — спросил мужчина.
Лариса Андреевна посмотрела на сына.
— Садись.
— Мам?
— Садись, Артём.
Он послушался.
Она положила перед ним конверт.
— Это твоя жена написала.
Муж пробежал глазами несколько строк.
— Милана…
— Не перебивай, — остановила его мать.
Артём удивлённо замолчал.
Лариса Андреевна глубоко вдохнула.
— Я хочу, чтобы ты знал: сегодня твоя жена сказала мне правду, которую ты должен был сказать много лет назад.
Милана опустила глаза.
— Мам, я…
— Ты любишь меня?
— Конечно.
— Тогда не позволяй мне разрушать твой дом только потому, что я боюсь остаться одна.
Артём медленно поднял голову.
— Мама…