— Я его мать!
— А я его жена.
Свекровь усмехнулась.
— Жен сегодня одна, завтра другая. А мать одна.
В комнате стало тихо.
Даже Максим поднял глаза.
Я смотрела на Людмилу Аркадьевну и ждала.
Не её.
Его.
Мне хотелось услышать всего одну фразу:
«Мам, так нельзя».
Он молчал.
И тогда я поняла, что молчит он не потому, что не знает, что сказать.
А потому что согласен.
Следующие два дня мы почти не разговаривали.
Максим демонстративно ел мамины макароны.
Я готовила себе.
В пятницу вечером мне пришло уведомление.
Списание: 1 840 рублей. Доставка еды.
Я остановилась прямо у входа в метро.
Открыла приложение.
Пицца.
Крылышки.
Соусы.
Два десерта.
Адрес — наш.
Карта — моя.
Я позвонила Максиму.
— Да?
— Вкусно?
Пауза.
— Что?
— Пицца.
— Ир, не начинай.
— Ты заказал еду с моей карты?
— Она была привязана.
— И?
— И что? Верну с аванса.
Я сбросила звонок.
Зашла в приложение.
Удалила карту из общего аккаунта.
Поменяла пароль от банковского приложения.
А потом, сама не зная почему, вспомнила про коробку в шкафу.
Нашу заначку.
Мы копили на отпуск.
Каждый месяц я клала туда наличные.
Иногда две тысячи.
Иногда пять.
Максим тоже обещал класть.
К лету должно было накопиться около ста пятидесяти тысяч.
Домой я ехала с неприятным ощущением внутри.
Словно уже знала, что увижу.
Максим сидел на диване и смотрел фильм.
На столике стояла пустая коробка от пиццы.
— Привет, — сказал он осторожно.
Я не ответила.
Прошла в спальню.
Открыла шкаф.
Достала коробку.
Сразу поняла.
Она была слишком лёгкой.
Я сняла крышку.
На дне лежали две тысячные купюры.
И всё.
Я долго смотрела на них.
Потом вынесла коробку в гостиную и поставила перед мужем.
— Где деньги?
Он побледнел.
— Какие?
— Не надо.
— Ир…
— Сто сорок восемь тысяч. Где они?
Максим выключил телевизор.
Медленно.
Очень медленно.
И вдруг мне стало страшно не от того, что денег нет.
А от того, насколько привычным для него оказалось врать мне в лицо.
— Маме не хватило на ремонт.
Я даже не сразу поняла.
— Что?
— Окна оказались дороже. Там ещё утепление, отделка…
— Ты забрал наши отпускные деньги?
— Я верну.
— Ты взял их, не сказав мне?
— Какая разница? Они же общие.
Я опустилась в кресло.
— Общие.
— Ну да.
— Тогда почему решение было только твоё?
— Потому что надо было срочно!
— А если бы деньги срочно понадобились мне?
— На что?
Вот оно.
Я посмотрела на него.
— Неважно.
— Нет, скажи.
— Неважно, Максим. Потому что ты сейчас даже не понимаешь, что сказал.
Он раздражённо махнул рукой.
— Господи, трагедию устроила. Деньги заработаем.
— Мы?
— Да.
— Ты уже свою зарплату отдал матери.
— Получу следующую.
— И её тоже отдашь?
— Если ей понадобится.
Он сказал это совершенно спокойно.
Без стыда.
Без сомнений.
И внутри меня будто кто-то выключил свет.
— Собирай вещи.
Максим замер.
— Что?
— Я сказала: собирай вещи.
Он рассмеялся.
— Ты из-за денег меня выгоняешь?
— Нет.
— А из-за чего?
Я встала.
— Из-за того, что ты взял деньги из коробки, куда я четыре года складывала своё время, свои переработки и свои желания, от которых отказывалась.
— Это наши деньги!
— Именно.
Я подошла ближе.
— А ты украл у слова «наши» половину смысла.
Он перестал улыбаться.
— Не драматизируй.
— Ты можешь повторять это сколько угодно. Но от этого правда не изменится.
— Квартира, между прочим, и моя тоже.
— Да.
— Значит, никуда я не пойду.
Я посмотрела на него.
— Хорошо.
Он даже растерялся.
Наверное, ожидал истерики.
— Завтра я иду к юристу.
— Зачем?
— Узнавать, как делится квартира, ипотека и всё остальное.
Он вскочил.
— Ты что, реально про развод?
— Реально.
— Из-за балкона?!
Я покачала головой.
— Вот если ты до сих пор думаешь, что дело в балконе, значит, разговаривать нам действительно не о чем.
В ту ночь я почти не спала.
Максим ворочался в гостиной.
Около трёх часов мне пришло сообщение от Людмилы Аркадьевны.
«Ира, не смей ломать семью из-за денег. Максим хороший сын. Ты должна этим гордиться».
Я перечитала сообщение несколько раз.
А потом написала:
«Хороший сын и хороший муж — не взаимоисключающие вещи. Просто ваш сын решил выбрать только первое».
Ответ пришёл мгновенно.
«Ты никогда не понимала, что такое семья».
Я посмотрела на экран.
И впервые не стала отвечать.
Потому что внезапно поняла:
доказывать человеку, что ты имеешь право не быть его кошельком, — унизительно.
Утром я пошла не в ЗАГС.
Сначала — к юристу.
Мне объяснили всё спокойно.
Квартира куплена в браке.
Ипотека общая.
Мои платежи можно подтвердить выписками.
Вопрос будет непростым, но решаемым.
— А деньги, которые супруг забрал из дома? — спросила я.