— Лера, а ужин где?
Я только вошла в квартиру.
Сняла сапоги, поставила тяжёлую сумку на пол и несколько секунд просто смотрела на мужа.
Денис лежал на диване с телефоном в руке.
Телевизор работал.
На журнальном столике стояла пустая чашка.
В раковине — ещё две.
— Ты холодильник открывал? — спросила я.
3
— Открывал.
— И?
— Ничего нормального нет.
— Есть яйца, сыр, творог, овощи.
Он поморщился.
— Я говорю про еду.
Мне хотелось рассмеяться.
Но сил не было.
Я двенадцать часов провела на работе.
Последние два — на ногах без перерыва.
А Денис пришёл домой в шесть.
Сейчас было почти девять.
— Приготовь себе что-нибудь.
Он отложил телефон.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Лера, я вообще-то муж.
— Поздравляю.
— И жена должна хотя бы ужин приготовить.
Я медленно сняла пальто.
— Хорошо. Тогда сначала ответь на один вопрос.
— Какой ещё?
— Вчера была зарплата.
Он сразу отвёл глаза.
Я это заметила.
— И?
— Где твои деньги?
— Какие деньги?
— Денис.
Он вздохнул.
— Маме перевёл.
Я даже не удивилась.
Только спросила:
— Сколько?
— Ну…
— Сколько?
— Всю.
Я замерла.
— Семьдесят восемь тысяч?
— Ей окна менять надо.
— Все семьдесят восемь?
— Лер, ну не начинай.
Я прошла на кухню.
Открыла холодильник.
Достала три яйца.
— Тогда ужинать будешь у мамы.
Он появился в дверях.
— Что?
Я включила плиту.
— Твоя зарплата у мамы. Вот пусть она тебя и кормит.
— Ты совсем уже?
— Нет. Наоборот. Кажется, впервые за долгое время пришла в себя.
— У неё старые окна!
— У нас ипотека.
— И что?
Я повернулась.
— Что?
— Ты всё равно ипотеку платишь со своей зарплаты.
Вот тогда я поняла, насколько глубоко всё зашло.
Он произнёс это совершенно спокойно.
Не со зла.
Для него это уже стало нормой.
Моя зарплата — обязательные расходы.
Его зарплата — его решения.
— А продукты?
— Купим.
— На что?
— У тебя же деньги есть.
Я выключила плиту.
— Денис, послушай себя.
— А что я такого сказал?
— Именно.
Он раздражённо махнул рукой.
— Опять устраиваешь драму из-за денег.
— Нет.
Я снова включила плиту.
— Я просто больше не собираюсь кормить взрослого мужчину, который свою зарплату относит маме.
Приготовила себе омлет.
Одну порцию.
Денис стоял рядом.
— Ты правда одна будешь есть?
— Да.
— Нормальная жена так не делает.
Я села за стол.
— Нормальный муж тоже не оставляет жену платить ипотеку, коммуналку и продукты в одиночку.
Он хлопнул дверью спальни.
Я спокойно доела.
Утром Денис демонстративно жевал сухой хлеб.
Перед уходом сказал:
— Сегодня поеду к маме. Хоть поем нормально.
— Отличная идея.
Он явно ждал, что я остановлю его.
Не остановила.
Вечером, когда я вернулась, на кухне сидела свекровь.
Галина Николаевна.
Перед ней стояла огромная кастрюля макарон.
Рядом — пакет дешёвых сосисок.
— Добрый вечер, Валерия, — сладко сказала она.
— Добрый.
— Я Денису еды привезла.
— Очень правильно.
Она нахмурилась.
— Ты могла бы и сама мужа накормить.
Я сняла пальто.
— Могла бы.
— Вот и я говорю.
— Но не буду.
Свекровь даже рот приоткрыла.
— Это ещё почему?
— Потому что продукты покупаются за деньги.
— Денис работает!
— Работает.
Я посмотрела на неё.
— Только деньги почему-то получает ваша квартира.
— Что за хамство?
— Никакого хамства. Вы получили его зарплату — значит, теперь вы участвуете в его содержании.
Она вспыхнула.
— Он мне помогает! Я мать!
— А я жена.
— Жена должна поддерживать мужа.
— Поддерживать — да. Содержать — нет.
— Вы молодые, ещё заработаете.
Вот эта фраза ударила сильнее всего.
«Ещё заработаете».
Будто мои двенадцатичасовые смены ничего не стоили.
Будто ипотека сама себя платила.
Будто я обязана была бесконечно компенсировать всё, что Денис отдавал матери.
В этот момент он вошёл на кухню.
— Что случилось?
Галина Николаевна мгновенно изменилась.
— Ничего, сынок. Я просто сказала Лере, что семья должна помогать друг другу.
Денис посмотрел на меня.
— Вот видишь?
Я кивнула.
— Вижу.
— Что?
— Вас двоих.
Свекровь поджала губы.
— Я пойду.
Она ушла.
Денис сел.
Наложил себе макарон.
— Довольна? Мать обидела.
— А меня кто-нибудь здесь боится обидеть?
— Ты опять начинаешь.
— Нет.
Я встала.
— Заканчиваю.
Следующие два дня мы почти не разговаривали.
Я покупала продукты только себе.
Денис ел то, что принесла мать.
На третий вечер мне пришло уведомление.
«Оплата заказа — 1840».
Я посмотрела внимательнее.
Доставка еды.
Наша общая карта.
Я открыла приложение.
Пицца.
Крылышки.
Газировка.
Денис.
Я заблокировала карту.
Домой вернулась около десяти.
На столе стояли коробки.
— Вкусно? — спросила я.
Он вздрогнул.
— Что?
— Ужин.
— Нормально.