— За мои деньги особенно вкусно?
Он закатил глаза.
— Я потом верну.
— Чем?
— Авансом.
— Тем самым авансом, который потом понадобится маме?
— Лер, ты уже реально помешалась.
— Возможно.
Я прошла в спальню.
Открыла шкаф.
На верхней полке стояла металлическая коробка.
Наши накопления.
Мы собирали на ремонт ванной.
Там должно было быть сто пятьдесят тысяч.
Я сняла крышку.
И не поняла.
Пересчитала.
Пять тысяч.
Только пять.
Я стояла с коробкой в руках и чувствовала, как внутри становится очень тихо.
Не больно.
Не страшно.
Тихо.
Так бывает, когда что-то окончательно заканчивается.
Я вернулась в гостиную.
Поставила коробку перед Денисом.
— Где деньги?
Он побледнел.
— Какие?
— Не надо.
Он молчал.
— Сто сорок пять тысяч. Где они?
— Лера…
— Где?
Он выдохнул.
— Маме понадобилось больше.
Я ничего не сказала.
— Там окна. Потом оказалось, что ещё утепление надо. Рабочие цену подняли.
— И ты взял наши деньги?
— Я собирался вернуть.
— Когда?
— Потом.
— Ты спросил меня?
— Я знал, что ты будешь против.
Я улыбнулась.
И от этой улыбки ему стало не по себе.
— То есть поэтому украл.
— Не называй это воровством!
— А как?
— Это общие деньги!
— Именно.
Я наклонилась ближе.
— Общие. Не твои.
— Я тоже их откладывал.
— Сколько?
Он замолчал.
Потому что мы оба знали ответ.
Почти всё откладывала я.
— Лера, ты сейчас из-за денег разрушишь семью?
— Нет, Денис.
Я закрыла коробку.
— Деньги просто показали мне, что семьи уже давно нет.
Он вскочил.
— Да что ты несёшь?!
— Ипотеку плачу я. Коммуналку плачу я. Продукты покупаю я. Отпуск мы откладываем с моей зарплаты. Ты отдаёшь деньги маме, потом берёшь наши накопления, а когда остаёшься голодным — обвиняешь меня.
— Это моя мать!
— А я твоя жена.
Он замолчал.
— Только в твоей системе координат жена почему-то всегда последняя.
Я пошла в спальню.
Достала чемодан.
Денис усмехнулся.
— Решила уйти?
— Нет.
Я поставила чемодан перед ним.
— Уйдёшь ты.
Он рассмеялся.
— Квартира общая.
— Поэтому завтра мы всё будем решать официально.
— Что значит официально?
— Юрист. Банк. Раздел имущества. Развод.
У него исчезла улыбка.
— Ты что, серьёзно?
— Да.
— Из-за ста сорока тысяч?
— Нет.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Из-за того, что ты взял их, заранее зная, что я скажу «нет».
Он попытался что-то сказать.
Не смог.
На следующее утро я не пошла на работу.
Впервые за несколько лет взяла отгул.
Сначала позвонила в банк.
Потом юристу.
Разделила личные платежи.
Отключила все свои карты от общих приложений.
Сменила пароли.
Сделала копии выписок.
Проверила историю переводов.
И только тогда увидела настоящую картину.
За последний год Денис перевёл матери сумму, почти равную половине нашего ипотечного долга за тот же период.
Мелкие переводы.
Крупные.
«На лекарства».
«На ремонт».
«На дачу».
«На подарок тёте».
«На страховку».
Я сидела перед экраном.
И понимала:
дело никогда не было в одном балконе.
Я просто слишком долго не хотела смотреть.
Денис вернулся вечером.
— Мама говорит, ты совсем с ума сошла.
— Передавай привет.
— Она сказала, что можно вернуть часть денег.
— Отлично.
— Но не сразу.
— Мне всё равно.
— Лера…
Он сел напротив.
Впервые без агрессии.
— Давай не будем разводиться.
— Почему?
Он растерялся.
— В смысле почему?
— Назови одну причину.
— Мы три года вместе.
— Это срок. Не причина.
— Мы любим друг друга.
— Когда ты в последний раз спросил, тяжело ли мне?
Он молчал.
— Когда ты в последний раз положил деньги на ипотеку?
Молчание.
— Когда ты сказал матери: «Нет, сначала я должен обсудить это с женой»?
Ничего.
Я кивнула.
— Вот и всё.
Он вдруг заплакал.
Не громко.
Сел и закрыл лицо.
— Я не хотел, чтобы так получилось.
— Верю.
— Мама одна.
— А я была вдвоём?
Он поднял глаза.
— Что?
— Я три года была замужем. Но всё тянула одна.
Через неделю Денис переехал к матери.
Не потому что я физически выгнала его.
А потому что после консультации юрист объяснил нам, как лучше оформить временное раздельное проживание до решения имущественных вопросов.
Мы подписали соглашение.
И впервые Денис понял, что взрослые решения имеют цифры.
И последствия.
Через месяц свекровь позвонила мне.
— Лера, надо поговорить.
— О чём?
— Денису у меня тяжело.
Я закрыла глаза.
Вот даже теперь.
— Почему?
— Квартира маленькая.
— Понимаю.
— Он раздражительный.
— Бывает.
— Может, вы помиритесь?
Я рассмеялась.
— Галина Николаевна, а вам удобно было получать его зарплату?
Она замолчала.
— Что?
— Пока деньги приходили — вы говорили, что сын обязан помогать матери.
— Конечно обязан.
— А теперь сын пришёл вместе с деньгами.
Молчание.