Полина спокойно убрала документы в папку.
Ей не хотелось ни торжествовать, ни спорить.
Она просто вышла из здания суда.
На улице шёл снег.
Первый в этом году.
И ей вдруг показалось, что этот снег стирает последние следы её прежней жизни.
Настоящий скандал разразился вечером.
Инга швырнула сумочку на диван и потребовала объяснений.
— Ты сказал, что бывшая жена ничего не сможет сделать!
Артём попытался обнять её.
— Любимая, успокойся.
— Не трогай меня!
Лариса Викторовна возмутилась:
— Девочка, ты должна поддерживать мужчину в трудный момент!
— А кто поддержит меня? — резко спросила Инга. — Вы обещали, что ваш сын обеспеченный, самостоятельный и свободный!
— Он и есть свободный!
— Нет! Он должен деньги собственному ребёнку, прячет от меня проблемы и постоянно слушает мать!
Артём побагровел.
— Ты что, хочешь уйти из-за денег?
Инга медленно посмотрела на него.
— Нет, Артём. Из-за того, что ты врёшь.
В комнате стало тихо.
— Ты уверял, что твоя бывшая жена испортила тебе жизнь. Что она не ценит тебя. Что всё самое плохое осталось позади. А сегодня я увидела мужчину, который не может честно ответить даже на простой вопрос о собственной зарплате.
— Инга…
— И ещё я поняла кое-что. Если человек способен так поступить с женщиной, которая родила ему ребёнка, однажды он может поступить точно так же со мной.
Эти слова ударили сильнее любого судебного решения.
На следующий день Инга уехала к родителям.
Через неделю их отношения закончились.
Артём вернулся в квартиру матери.
В ту самую маленькую комнату, где до сих пор стоял его старый письменный стол.
Лариса Викторовна пыталась утешать сына, обвиняя всех вокруг.
Но однажды, когда она снова назвала Полину неблагодарной, Артём неожиданно сорвался:
— Мама, хватит!
Свекровь застыла.
— Что?
— Хватит решать за меня! Ты говорила, что Полина плохая жена. Потом говорила, что Инга идеальная. Теперь Инга тоже плохая! Может, дело не во всех женщинах вокруг?
— Артёмушка, я же хотела как лучше…
— А получилось, что мне тридцать семь лет, я живу в своей детской комнате, потерял семью и должен деньги дочери!
Мать открыла рот, но не нашла слов.
Впервые за всю жизнь сын не попросил у неё совета.
Прошло пять месяцев.
Полина получила задолженность по алиментам в установленном порядке. Ежемесячные платежи тоже стали поступать регулярно.
Но самое удивительное заключалось не в деньгах.
Она перестала просыпаться по ночам с тяжёлым чувством тревоги.
В квартире появилось больше смеха.
Соня начала заниматься танцами.
По выходным они пекли пироги, ходили в парк, устраивали домашние вечера с любимыми фильмами.
Полина получила повышение на работе и наконец осуществила давнюю мечту — записалась на курсы живописи.
Однажды преподаватель сказал ей:
— У вас удивительное чувство света. Почему раньше не рисовали?
Она улыбнулась.
— Всё время казалось, что сначала нужно решить чужие проблемы.
— А теперь?
— Теперь хочу научиться жить своей жизнью.
Весной в городском культурном центре проходила небольшая выставка работ начинающих художников.
Полина представила картину.
На ней была изображена женщина с маленькой девочкой, стоящие на берегу моря.
Перед ними простиралась широкая дорога, освещённая восходящим солнцем.
Картина называлась «Дом там, где нас любят».
Соня долго рассматривала её, а потом спросила:
— Мам, это мы?
— Мы.
— А почему там нет папы?
Полина задумалась.
— Потому что я нарисовала один момент нашей жизни. А у каждого человека своя дорога.
Соня взяла её за руку.
— Мне нравится наша дорога.
Вечером после выставки раздался звонок в дверь.
На пороге стоял Артём.
Он заметно похудел. Дорогой куртки больше не было, а в глазах появилась усталость.
— Полина, можно поговорить?
Она вышла на лестничную площадку.
— Слушаю.
— Я видел фотографию твоей картины. Соня прислала.
— И?
— Ты стала другой.
— Нет. Я просто перестала бояться.
Он опустил голову.
— Инга ушла. С мамой я постоянно ругаюсь. Я всё испортил.
Полина молчала.
— Я думал, что счастье — это когда тебе ничего не запрещают, ничего не требуют и постоянно восхищаются тобой. А теперь понимаю, как много ты делала для нас.
Он поднял глаза.
— Может быть, мы попробуем начать сначала?
Когда-то Полина отдала бы всё, чтобы услышать эти слова.
Но теперь они не вызвали даже боли.
— Артём, ты хочешь вернуться ко мне или просто туда, где когда-то было удобно?
Он не ответил.
— Вот видишь. Ты до сих пор не знаешь.
— Но у нас есть дочь…
— И она всегда будет твоей дочерью. Ты можешь общаться с ней, заботиться о ней, быть хорошим отцом. Я этому препятствовать не собираюсь. Но супругами мы больше не будем.
— Ты меня совсем не любишь?
Полина улыбнулась грустно, но спокойно.
— Когда-то я очень тебя любила. Потом долго училась не ненавидеть. А теперь просто отпустила.
Артём стоял неподвижно.