— Недавно он сказал по телефону своему другу, что ещё немного потерпит, пока мы вырастем, а потом вы наконец заживёте для себя.
Мне стало трудно дышать.
— Когда это было?
— Месяц назад.
— Почему ты мне не рассказал?
— Ты была счастлива, мам. Я не хотел всё портить.
Я обняла его так крепко, как только могла.
И тогда окончательно поняла, что дело давно уже не в новогоднем ужине.
Тридцатого декабря мы загрузили машину.
Милана тащила огромную сумку с настольными играми, Артём проверял зарядные устройства, а я пыталась вспомнить, не забыла ли продукты.
Роман вышел в прихожую.
— Вы что, серьёзно уезжаете?
— Да.
— Виктория, хватит. Отмени бронь, потеряешь немного денег, зато не будешь выглядеть смешно.
— Мне не смешно.
— Ты ставишь меня в идиотское положение перед родственниками!
— А ты поставил моих детей в положение лишних людей.
Он понизил голос:
— Давай поговорим нормально. Без них.
Артём остановился у двери.
— Не надо шептаться. Мы и так всё слышали.
Роман побледнел.
— Артём, взрослые сами разберутся.
— Конечно, — спокойно ответил сын. — Только не надо делать вид, что нас здесь нет.
Я увидела, как муж на секунду растерялся.
Потом снова посмотрел на меня.
— Если сейчас уйдёшь, можешь не возвращаться.
Милана резко подняла голову.
Я сделала глубокий вдох.
— Роман, никогда не ставь ультиматум человеку, если не готов услышать ответ.
Я взяла ключи от машины.
— Дети, поехали.
И закрыла за нами дверь.
Домик оказался даже уютнее, чем на фотографиях.
Возле крыльца стояла высокая ель, украшенная деревянными игрушками. Внутри пахло хвоей и корицей, а из большого окна открывался вид на заснеженный лес.
Милана сразу выбрала комнату с видом на сосны.
Артём занял диван возле камина.
— Мам, здесь вообще круто, — сказал он, оглядывая гостиную.
Мы вместе готовили ужин, развешивали гирлянды и спорили, какие фильмы будем смотреть.
Впервые за долгое время никто не просил детей говорить тише.
Никто не ворчал из-за оставленной кружки.
Никто не смотрел на часы с раздражением.
Тридцать первого декабря мы проснулись поздно.
Позавтракали блинами, вышли во двор и устроили снежную битву.
Артём построил крепость, Милана объявила себя командиром, а я потерпела сокрушительное поражение, получив снежком прямо в капюшон.
Мы смеялись так громко, что на соседнем участке залаяла собака.
Вечером испекли пирог, приготовили любимые салаты и накрыли небольшой праздничный стол.
В половине одиннадцатого Артём неожиданно принёс из машины три маленьких подарочных пакета.
— Это тебе, мам.
— Что это?
— Открой.
Внутри лежал серебристый браслет с маленьким кулоном в форме сердца.
— Мы с Миланой купили, — сказал он. — Вместе откладывали.
Я уже хотела возразить, что им не следовало тратить деньги, но дочь быстро приложила палец к губам.
— Сначала прочитай открытку!
Я развернула сложенный лист бумаги.
На нём было написано:
«Мамочка, спасибо, что выбрала нас. Но мы хотим, чтобы однажды ты выбрала ещё и себя. Чтобы ты тоже была счастлива. Мы тебя очень любим».
Я не смогла сдержать слёз.
Милана испугалась:
— Мам, тебе не понравилось?
Я обняла обоих.
— Это самый лучший подарок в моей жизни.
В полночь мы вышли на террасу.
Над лесом вспыхивали далёкие фейерверки, снег тихо ложился на ступеньки, а мои дети стояли по обе стороны от меня.
— За что загадываем желания? — спросила Милана.
Артём улыбнулся:
— За то, чтобы следующий год был лучше.
Я посмотрела на них.
— А я хочу, чтобы мы всегда помнили этот вечер.
И тогда ещё не знала, что самое трудное решение мне предстоит принять совсем скоро.
Первого января, ближе к полудню, у ворот остановилась машина Романа.
Я увидела её из окна.
Сердце неприятно сжалось.
Он вышел, достал с заднего сиденья пакет и направился к крыльцу.
Я открыла дверь раньше, чем он успел постучать.
— Как ты нас нашёл?
— Милана вчера отправляла бабушке фотографию. Там название базы было видно.
Он выглядел усталым.
Под глазами залегли тени, волосы были растрёпаны.
— Можно войти?
Я отступила.
В гостиной пахло свежесваренным кофе и пирогом.
На диване лежали настольные игры, возле камина стояли детские подарки.
Роман оглядел комнату.
— Красиво здесь.
— Спасибо.
Он поставил пакет с мандаринами на стол.
— Я приехал поговорить.
— Дети на улице. У нас есть немного времени.
Мы сели друг напротив друга.
Несколько секунд он молчал.
Потом сказал:
— Вчера был ужасный вечер.
— Почему?
— Мама обиделась, что ты не приехала. Тётя начала задавать вопросы. Все обсуждали, почему я один.
— И что ты ответил?
— Сказал, что мы поругались.
— Из-за чего?
Он отвёл взгляд.
— Из-за праздника.
Я молчала.
Роман нервно провёл рукой по лицу.
— Вика, я ведь не хотел ничего плохого. Просто устал. Работа, кредиты, постоянные хлопоты. Хотел один вечер для себя.