— Сто сорок пять тысяч?! Лерочка, дорогая, а ты, оказывается, у нас настоящая богачка! — раздался в телефонной трубке восторженный голос тёти Зинаиды.
Валерия замерла посреди кухни. В правой руке она держала нож, в левой — половинку огурца. На плите тихо булькал суп, из открытого окна доносился шум дождя, а в голове вдруг стало совершенно пусто.
— Простите… Какие сто сорок пять тысяч?
— Ой, ну что ты скромничаешь! Светочка всем рассказала, что тебя повысили. Молодец, конечно! Только смотри, нос не задирай. Деньги ведь людей портят.
Валерия медленно положила нож.
— Светочка?
— Ну да, сестра твоего мужа! Она ещё сказала, что теперь ты почти вдвое больше Артёма получаешь. Представляю, как ему неловко!
Тётя захихикала, потом понизила голос:
3
— А правда, что вы теперь квартиру побольше покупать собираетесь? Света намекнула, что у вас хорошие накопления.
Валерия почувствовала, как внутри всё похолодело.
О новой зарплате знали только два человека: она сама и её муж Артём.
Никакой квартиры они пока покупать не собирались. Зато действительно копили деньги на первоначальный взнос, отказывая себе в поездках и дорогих покупках.
И теперь, судя по всему, эти сведения превратились в развлечение для всей родни.
— Тётя Зина, мне пора. Спасибо за звонок.
— Да ладно тебе, я же от души! Слушай, а может, одолжишь мне тысяч двадцать до пенсии? Для тебя теперь это мелочь…
Валерия отключила телефон.
Вот оно.
Не прошло и двух минут с начала разговора, а чужая осведомлённость уже превратилась в просьбу о деньгах.
Она подошла к окну и долго смотрела на мокрый двор.
Восемь лет.
Восемь лет она терпела выходки Светланы, старшей сестры Артёма. Та могла без разрешения рассказать родственникам о семейной ссоре, обсудить стоимость чужого подарка, показать переписку или сообщить новость, которую её просили сохранить в тайне.
Каждый раз всё заканчивалось одинаково.
— Ну ты же знаешь Свету! — говорил Артём. — У неё язык без костей. Она не со зла.
Но Валерия давно перестала верить, что постоянное нарушение чужих границ можно оправдывать характером.
В тот вечер она решила: больше молчать не будет.
Артём вернулся домой около восьми.
Он работал мастером на станции технического обслуживания, часто задерживался и обычно приходил уставшим. Валерия любила встречать его горячим ужином, слушать рассказы о клиентах и обсуждать события дня.
Но сегодня всё было иначе.
— Привет, родная! — Артём попытался поцеловать её в щёку.
Она чуть отстранилась.
— Ты рассказал Светлане о моём повышении?
Муж остановился.
— Ну… вроде говорил. А что?
— И сумму назвал?
— Возможно. Лер, я не помню дословно. Она спросила, как у нас дела, я ответил.
— А про накопления тоже рассказал?
Артём нахмурился.
— Я просто сказал, что мы откладываем. Это же моя сестра.
— Сегодня мне звонила твоя тётя Зина. Она знает мою зарплату до рубля. Знает, что ты получаешь меньше. Знает про наши накопления. И уже попросила двадцать тысяч взаймы.
Муж тяжело опустился на стул.
— Ну, Света даёт…
— Нет, Артём. Сначала дал ты. А Света просто разнесла это дальше.
Он поднял глаза.
— Ты хочешь из-за этого поссориться?
— Я хочу, чтобы ты понял одну вещь. Моя зарплата не является семейной газетой. Наши сбережения — не тема для обсуждения с родственниками. И наши планы должны оставаться нашими, пока мы сами не решим ими поделиться.
— Ладно, я поговорю с ней.
Валерия усмехнулась.
— Ты обещаешь это последние восемь лет.
Он промолчал.
И в этой тишине она вдруг вспомнила случай, который так и не смогла забыть.
Три года назад они с Артёмом обращались к врачу, потому что долго не могли завести ребёнка. Тогда Валерия переживала тяжёлый период. Каждый чужой вопрос ранил, каждое осторожное «Ну когда же вы нас порадуете?» заставляло её уходить в ванную и плакать.
Светлана каким-то образом узнала о визите к специалисту.
А через неделю об этом говорили на дне рождения свекрови.
— Лерочка, не переживай, медицина сейчас творит чудеса! — заявила тогда тётя Зина при всех.
Валерия выбежала из комнаты, а Светлана позже лишь пожала плечами:
— Я же хотела, чтобы вас поддержали!
Валерия тогда простила.
Но простить — не значит забыть.
И теперь она поняла: одного разговора будет недостаточно.
На следующий день, сидя перед рабочим компьютером, Валерия открыла пустую заметку.
Она не собиралась устраивать скандал. Скандалы Светлана любила. В них она чувствовала себя героиней, обиженной и непонятой, а потом пересказывала свою версию всем знакомым.
Нужно было придумать нечто другое.
Что-то, после чего родственница наконец поймёт, как неприятно, когда твою личную жизнь превращают в общественное достояние.
К обеду план созрел.
Валерия позвонила свекрови.
— Галина Михайловна, давайте в субботу соберёмся всей семьёй? Я приготовлю ужин, привезу всё к вам.
— С чего это вдруг? — удивилась свекровь.