Людмила Петровна вошла своим ключом без звонка.
Как хозяйка.
Даже обувь не сняла.
На улице моросил ноябрьский дождь, поэтому на светлом полу прихожей сразу остались грязные следы.
Но свекровь этого будто не замечала.
В одной руке она держала кожаную сумку, в другой — плотный белый конверт с логотипом частной лаборатории.
И улыбалась.
Не радостно.
3
Победно.
Марина сразу поняла: случилось что-то плохое.
— Людмила Петровна, — она медленно поднялась с пола, где собирала с пятилетним Мишей конструктор. — Мы же договорились. Вы больше не открываете дверь своим ключом.
— Договорились они, — фыркнула свекровь. — Я к сыну пришла. Не к тебе разрешения спрашивать.
Миша выглянул из комнаты.
— Бабушка?
Марина быстро повернулась.
— Миш, иди дострой гараж. Я сейчас приду.
— А папа скоро?
— Скоро.
Мальчик убежал.
Марина прикрыла дверь детской.
Только тогда посмотрела на конверт.
— Что у вас?
Людмила Петровна улыбнулась ещё шире.
— Правда.
— Какая?
— Та, от которой ты шесть лет бегала.
Марина ничего не ответила.
За годы брака она прекрасно изучила свекровь.
Та никогда не начинала скандал без подготовки.
Если Людмила Петровна приходила молча — можно было ждать неприятного разговора.
Если начинала жаловаться — требовались деньги.
А если улыбалась вот так, значит, была уверена, что наконец-то уничтожит невестку.
— Павел где?
— На работе.
— Отлично.
Свекровь прошла в кухню.
— Подождём.
— У него аварийный вызов. Может задержаться.
— Ничего. Сегодня я никуда не тороплюсь.
Она села за стол.
Положила перед собой конверт.
И постучала по нему пальцами.
— Зато ты, Марина, скоро очень даже поторопишься.
— Куда?
— Вещи собирать.
Марина несколько секунд смотрела на неё.
— Объясните нормально.
— А зачем?
Людмила Петровна откинулась на спинку стула.
— Мне хочется увидеть твоё лицо, когда Павлик прочитает.
И тут Марина почувствовала настоящий холод.
Не страх.
Именно холод.
— Что прочитает?
Свекровь наклонилась вперёд.
— Что Мишка ему не сын.
Тишина.
Из детской донёсся грохот конструктора.
Миша что-то радостно пробормотал игрушечному экскаватору.
А на кухне будто выключили весь звук.
Марина медленно села.
— Что вы сказали?
Людмила Петровна вытащила из конверта несколько листов.
— Я сказала, что мой сын наконец узнает, кого ты ему подсунула.
— Что это?
— ДНК-тест.
Марина долго смотрела на бумагу.
Потом на свекровь.
— Вы сделали ДНК-тест моему ребёнку?
— Нашему якобы внуку.
— Как?
Свекровь довольно прищурилась.
— А вот это уже не твоё дело.
— Как вы получили материал?
Людмила Петровна помолчала, наслаждаясь эффектом.
— Три недели назад я с Мишей сидела.
Марина вспомнила.
Она ездила к врачу.
Вернулась через два часа.
Миша спал после обеда.
Свекровь тогда была какая-то нервная.
— Вы что сделали?
— Срезала несколько волосков.
У Марины задрожали пальцы.
— У спящего ребёнка?
— Не умер же.
— Людмила Петровна…
— И не смотри на меня так.
Свекровь повысила голос.
— Я защищала сына!
— А образец Павла?
— Нашла его старую бритву.
Марина почувствовала тошноту.
— Вы рылись в нашей ванной?
— Я искала правду.
— Вы тайно взяли волосы у ребёнка и биологический материал вашего взрослого сына?
— И правильно сделала!
Людмила Петровна ударила ладонью по бумагам.
— Потому что я шесть лет говорила: этот мальчик не наш!
Она встала.
— Посмотри на него! Волосы чёрные. Кудри. Глаза зелёные. А у нас в роду кто такой был? Никто!
— Генетика немного сложнее ваших семейных фотографий.
— Не надо мне лекций!
Людмила Петровна схватила заключение.
— Вот тебе генетика! Вероятность отцовства — ноль!
Марина закрыла глаза.
И неожиданно успокоилась.
Теперь она поняла всё.
Поняла, что произойдёт через несколько минут.
И почему этот вечер будет для свекрови гораздо страшнее, чем она предполагает.
— А зачем вам это? — спросила Марина.
— Что значит зачем?
— Предположим, Миша действительно не биологический сын Павла. Что дальше?
Людмила Петровна усмехнулась.
— Дальше ты вылетаешь отсюда вместе со своим мальчиком.
— Из моей квартиры?
— Из квартиры моего сына.
Марина даже улыбнулась.
— Людмила Петровна, половина первого взноса была из денег от продажи квартиры моей бабушки.
— И что?
— Ещё часть — мои накопления.
— Ипотеку кто платит?
— Мы оба.
— Павел больше зарабатывает.
— Это имеет какое-то отношение к ДНК?
— Имеет отношение к тому, что ты хитрая.
Свекровь наклонилась ближе.
— Родила неизвестно от кого, записала ребёнка на моего сына, потом уговорила его купить трёшку. Мальчишку в собственники включили. Теперь тебе только дождаться, пока мой Павлик всё выплатит.
Марина смотрела на неё.
— Вы действительно всё это придумали?
— Я не придумала. Я вижу.
— И Павлу расскажете?