Я поняла, что Лариса Павловна ни разу не смотрела на итоговую сумму, когда она подвинула ко мне счёт и накрыла ладонью нижнюю строчку.
— Оплати, Верочка. Верну из подарочных. Мы же договорились.
За её спиной официант держал вилку от шоколадного фонтана. Ещё минуту назад свекровь просила гостей приготовить телефоны, чтобы все одновременно сняли, как с верхнего яруса польётся бельгийский шоколад. Теперь телефоны лежали на столе. Даже музыка закончилась так вовремя, будто музыкантов предупредили.
— Подождите, — сказала я. — У меня есть один конверт. Вашему младшему сыну тоже стоит посмотреть, что внутри.
Марк перестал теребить галстук. За шесть дней до юбилея он сам положил мне в сумку этот конверт.
И был совершенно уверен, что я его выбросила.
Всё началось в воскресенье, когда Антон поставил посреди комнаты таз.
На даче прохудилась крыша. После сильного дождя вода находила щель над окном и стекала по обоям. Мы собирались провести там зиму, насколько это возможно с печкой и двумя одеялами. Антон уже договорился с мастером, и деньги лежали на отдельном счёте.
3
Глядя на таз, он сказал:
— Следующий дождь переживём. Дальше лучше не проверять.
Через час приехала его мать с каталогом ресторана. С ней были Марк и его жена Алёна. Пока я разливала чай, Алёна открыла каталог на странице с шоколадным фонтаном.
— Такой был у Раисы на шестидесятилетии, — сказала Лариса Павловна. — Только у неё два яруса. Здесь три.
— И сколько человек ты хочешь пригласить? — спросил Антон.
— Сорок. Может, ещё двоих. Сначала нужно внести предоплату.
Она назвала сумму. Антон поставил чашку на стол и осторожно спросил:
— А кто её вносит?
Лариса Павловна посмотрела на него с удивлением.
— Вы. Я потом верну из подарочных денег. Что ты такой серьёзный? Я же у тебя взаймы прошу.
Я хотела спросить, почему тогда меню уже выбрано и половина гостей получила приглашения. Но меня отвлёк Марк. Он сидел рядом с матерью и снимал этикетку с бутылки минералки. За весь разговор он ни разу не поднял головы.
— У Марка ипотека, — продолжила свекровь. — Алёна ещё за машину платит. У вас-то деньги есть.
— На крышу, — ответил Антон.
— Крыша двадцать лет стояла. Две недели ещё простоит.
Тут из комнаты донёсся глухой звук. Антон сходил проверить и вернулся с тазом. Дождь снаружи уже кончился, а из намокшего потолка всё ещё капало. Муж поставил таз рядом со своим стулом.
Лариса Павловна поджала губы.
— Можно подумать, я чужая.
Когда мне было девятнадцать, моя собственная мама заняла у меня денег на зимние сапоги. Прежде чем взять их, она спросила, от чего мне придётся отказаться, и мы вместе решили подождать до её зарплаты. С тех пор слово «занять» для меня начиналось с вопроса. Лариса Павловна уже дошла до выбора шоколада.
— Я помогу с организацией, — сказала я. — За банкет мы платить не будем.
— Потом поговорим, когда ты успокоишься.
Я в тот момент совершенно спокойно держала чашку обеими руками.
— Хорошо. Потом.
Она услышала в этом своё согласие. Антон услышал усталость. И только я знала, сколько усилий мне стоило встать из-за стола и не добавить ни слова.
Во вторник Алёна позвонила сообщить, что холодные закуски заменили осетриной. В среду выяснилось, что ресторан выставляет отдельный счёт за фонтан. В четверг она попросила меня съездить вместе с ними и «уладить бумажки».
В ресторане «Меридиан» администратор по имени Илья принёс две сметы. По первой можно было спокойно угостить сорок человек. Во второй были осетрина, французское шампанское, шоколадный фонтан и ещё несколько вещей, стоимость которых Алёна дочитывала шёпотом.
— Если хочется сократить расходы, — сказал Илья, — сегодня ещё можно поменять меню. А фонтан можно отменить вплоть до подачи. У него отдельная аренда.
— Оставляем всё, — ответила Алёна. — Мама уже всем рассказала.
— Тогда кто будет заказчиком?
Марк потянулся за ручкой.
— Я. Платить будет Вера.
Илья повернулся ко мне. Я никуда не торопилась. Дождалась, пока Марк тоже посмотрит в мою сторону.
— Мы с Антоном внесём деньги за двоих, — сказала я. — Остаток оплачивает тот, кто подписывает договор. Илья, покажите, пожалуйста, где это написано.
Илья развернул бланк к Марку и прочитал условие вслух. Марк перечитал его сам. Несколько секунд смотрел на первую смету, лежавшую рядом. Потом отодвинул её и расписался под второй.
У выхода он сунул мне в сумку конверт.
— Мама просила передать. Она там расписала, когда вернёт.
Открыв его в машине, я обнаружила оборотную сторону магазинного чека. Почерк действительно был её. Вверху стояло: «Из подарочных денег». Дальше шли три строки. Первая — «Марк, платёж по ипотеке», вторая — «пальто», третья — «Вера, если останется».
Алёна как раз садилась в машину Марка, и я успела его окликнуть.
— Ты читал, что здесь написано?
Он бросил взгляд на чек.
— Да это мама для себя набросала. Выкинь. Она всё равно всё пересчитает.