Я сложила листок и убрала обратно в конверт. В тот вечер я показала его Антону. Он долго сидел на краю кровати, держа чек двумя пальцами.
— Знаешь, чего я боюсь? — сказал он наконец. — Что в ресторане она назовёт меня по имени, и я по привычке встану.
— Встань, если захочешь. Только ответь ей сам.
К юбилею похолодало. Мы приехали в «Меридиан» с подарком — старой семейной фотографией, которую Антон восстановил по выцветшему снимку. На ней его мама, совсем молодая, сидела с двумя сыновьями на ступеньках нашей дачи. Марк был босой и плакал. Антон протягивал ему надкусанное яблоко.
Лариса Павловна взглянула на рамку, провела пальцем по стеклу и отложила подарок.
— Потом посмотрю как следует. Вон Раиса пришла, надо встретить.
Первые полтора часа всё шло по её сценарию. Она принимала поздравления в платье цвета тёмной вишни, Алёна снимала стол с разных ракурсов, Марк дважды выходил в коридор с телефоном. На третий раз он позвал Антона с собой.
— Сколько у тебя есть прямо сейчас? — спросил он.
— Столько же, сколько было, когда ты подписывал договор.
— Я серьёзно. Я рассчитывал, что ты подстрахуешь.
Антон уже открыл рот, чтобы ответить, но из зала позвали именинницу к фонтану. Марк быстро вернулся к столу, будто этой паузы хватило, чтобы решить его проблему.
Потом Илья принёс счёт.
— Оплати, Верочка, — сказала свекровь. — Верну из подарочных. Мы же договорились.
Я достала конверт. И, прежде чем она успела вскрыть его над тарелкой, наклонилась к ней.
— Прочтите про себя, пожалуйста.
Две женщины рядом уже вытянули шеи, но Лариса Павловна заслонила чек ладонью. Я увидела, как её большой палец остановился на словах «если останется».
— Зачем ты это принесла? — спросила она.
— Потому что вы снова обещаете вернуть деньги из конвертов. Если для нас там есть только «если останется», давайте сейчас решим, за что вы действительно готовы заплатить.
Она посмотрела на Марка. Тот вдруг заговорил очень быстро:
— Я могу оплатить основное. За фонтан уже не хватит. И мне нужно будет занять до пятницы.
— Почему ты раньше не сказал? — спросила она.
Алёна опустила телефон. Марк посмотрел на брата. Тот встал, как и боялся, что сделает. Придвинул матери стул, на котором до этого лежала её сумочка, и сел рядом.
— Мам, мы с Верой уже оплатили свою часть. Давай посмотрим, сколько осталось и что можно убрать.
Илья положил рядом две распечатки. Лариса Павловна впервые прочитала обе до конца. В соседних разговорах начали звякать бокалы. Кто-то попросил хлеб. Вся та огромная тишина, которой я боялась, продержалась, наверное, секунд двадцать.
— Горячее оставьте, — сказала свекровь Илье. — Фонтан увозите. Марк, покажи, сколько ты можешь внести. Остаток я доплачу из конвертов сейчас.
Официант свернул провод и покатил тележку обратно. Возле двери его остановила Раиса.
— А торт-то у вас есть?
— Конечно, — ответил он.
— Ну и хорошо. Я с обеда сладкого не ела.
Лариса Павловна засмеялась первая. Сначала от неожиданности, потом по-настоящему. И когда вынесли торт со свечами, она подозвала обоих сыновей. Я думала, она попросит встать рядом для фотографии. Вместо этого она достала нашу рамку и спросила у Марка:
— Ты помнишь, из-за чего ревел?
— Антон уронил моё яблоко.
— Ты его сам уронил, — сказал Антон. — Я тебе половину своего отдал.
Эту историю они рассказывали друг другу ещё минут десять. С каждой новой подробностью оба всё меньше походили на взрослых мужчин, которые полчаса назад в коридоре выясняли, сколько у кого денег.
Весной Лариса Павловна приехала к нам на дачу. Позвонила с дороги и спросила, удобно ли. Антон так удивился, что сначала ответил «да», а потом посмотрел на меня. Я рассмеялась и поставила чайник.
Она привезла пирог с яблоками и снимок, который сама сделала на юбилее. На нём Антон и Марк наклонились над старой фотографией, а сбоку в кадр попало моё плечо. Свекровь поставила новый снимок на полку рядом со старым.
Потом мы с ней остались на кухне вдвоём. Она поправила край скатерти.
— Вер, я тогда ведь знала, что вам нужны деньги на крышу. Просто была уверена, что Антон всё равно уступит.
Я налила ей чай. За окном начинался дождь, первый сильный дождь после ремонта. Я невольно посмотрела на угол над окном. Обои там всё ещё были чуть светлее, чем в остальной комнате.
— А знаешь, что я на юбилей загадала? — спросила она. — Чтобы вы почаще приезжали. И только потом сообразила, что могу сама позвонить и позвать.
Капли застучали по новой крыше. Антон крикнул из комнаты, что нашёл ещё одну фотографию с того лета. Лариса Павловна разрезала пирог на четыре куска. Четвёртый накрыла блюдцем для Марка, который обещал приехать к вечеру.
Я прислушалась. В комнате было слышно только дождь снаружи.
Таз мы так и не достали.