Только он не умел его сформулировать.
Вокруг всё напоминало о смерти.
А змеи почему-то напоминали о жизни.
Они выползали из камней после обстрелов.
Прятались от холода.
Охотились.
Грелись на земле.
Им словно было совершенно всё равно, какие границы проводят люди и кто с кем воюет.
Они просто продолжали жить.
И Артёму нравилось это наблюдать.
Прошло несколько месяцев.
Серая привыкла к его присутствию.
По крайней мере, ему так казалось.
Она больше не скрывалась сразу, когда он занимал пост.
Иногда лежала возле камней в нескольких метрах от него.
Но стоило Артёму приблизиться — мгновенно напрягалась.
Однажды Глеб сказал:
— Вот увидишь, когда-нибудь твоя подруга тебя прикончит.
Артём рассмеялся.
— А ты потом матери моей расскажешь, что погиб геройски.
— Конечно. Скажу: пал в неравном бою с гадюкой.
Тогда они оба долго смеялись.
Позже Артём будет вспоминать этот разговор почти слово в слово.
В ту ночь дежурить должен был Глеб.
Но вечером он едва держался на ногах.
— Иди спать, — сказал Артём.
— Твоя очередь завтра.
— Я всё равно не усну.
— Власов…
— Иди.
Глеб посмотрел на него.
— Когда вернусь домой, приглашу тебя на шашлыки.
— Обязательно.
— Жена готовит потрясающее мясо.
— Ты это уже рассказывал.
— А я ещё раз расскажу.
Глеб направился к укрытию, затем остановился.
— Спасибо, брат.
Артём махнул рукой.
— Выспись.
Это были последние слова, которые он услышал от него.
До двух часов ночи ничего необычного не происходило.
Стоял сильный ветер.
Он бился о металлические листы, гонял по земле сухую траву и глушил звуки.
Иногда где-то далеко что-то грохотало.
Артём смотрел на часы.
01:47.
01:53.
01:58.
В два должен был прийти сменщик.
02:03.
Никого.
02:07.
Тревога начала расти.
По правилам пост оставлять было нельзя без необходимости.
Но если смена не приходит, значит, нужно выяснить причину.
В 02:11 Артём решил идти.
Он проверил темноту.
Тихо.
Слишком тихо.
Потом направился к выходу.
И именно тогда сверху упала гадюка.
Серая лежала поперёк узкого прохода.
— Уйди, — прошептал Артём.
Разумеется, змея не двинулась.
Он осторожно приблизился.
Шипение.
Артём остановился.
— Да ладно тебе.
Он попытался сместиться влево.
Змея совершила короткий выпад.
Ботинок мгновенно отдёрнулся назад.
Сердце забилось быстрее.
Укус здесь мог превратиться в смертный приговор.
До врачей далеко.
Ночь.
Боевые условия.
Он ещё раз оценил расстояние.
Перешагнуть?
Слишком рискованно.
Попытаться отбросить её?
В тесной траншее можно лишь спровоцировать атаку.
Выстрелить?
Пуля рядом с собственными ногами, камни, рикошет — безумие.
Оставалось ждать.
— Хорошо, — пробормотал он. — Ты победила.
Артём отступил.
Серая не двинулась.
Прошло несколько минут.
Потом ещё десять.
Ноги начали затекать.
Он посмотрел на часы.
02:26.
Где сменщик?
Почему никто не пришёл?
Он снова попробовал сдвинуться к выходу.
Ш-ш-ш-ш…
— Чтоб тебя.
Время потянулось мучительно медленно.
02:40.
03:05.
03:31.
Змея всё ещё лежала там.
Иногда расслаблялась.
Но стоило Артёму сделать движение — снова поднимала голову.
Он уже перестал злиться.
Теперь его мучила тревога.
Что-то произошло.
Глеб должен был заметить отсутствие сменщика.
Командир должен был прислать человека.
Кто-нибудь обязательно пришёл бы проверить пост.
Но никто не приходил.
— Глеб… — прошептал Артём.
Ветер ответил ему протяжным воем.
Он попытался воспользоваться рацией.
Связь то появлялась, то рассыпалась в помехах.
Ответа не было.
Тогда страх стал настоящим.
Не тот страх, который возникает при обстреле.
А другой.
Холодный.
Когда ещё ничего не знаешь, но уже понимаешь, что хорошего объяснения не существует.
То, что происходило в это время в лагере, Артём узнает позже.
Незадолго до двух ночи к позициям скрытно подошла группа противника.
Они воспользовались разрушенными строениями и складками местности, которые не просматривались с удалённого наблюдательного поста.
Ветер заглушал движения.
Нападение было быстрым.
Люди в лагере практически не успели поднять тревогу.
К тому моменту, когда Артём собирался покинуть траншею и узнать, почему сменщик задерживается, всё уже происходило в нескольких сотнях шагов от него.
Если бы проход был свободен, он направился бы прямо туда.
Навстречу тем, кто только что атаковал его товарищей.
Но проход свободен не был.
Перед ним лежала гадюка.
И не давала сделать ни одного шага.
В 04:10 Артём уже почти не чувствовал ног.
— Серая, — хрипло сказал он. — Я тебя кормил вообще-то.
Змея не впечатлилась.
— Очень неблагодарно с твоей стороны.
Она едва заметно шевельнулась.
— Ладно. Молчу.
Абсурдность происходящего почти заставила его улыбнуться.