— Доставай карту. Маме срочно нужны деньги.
Я даже не сразу поняла, что Артём говорит серьёзно.
Мы стояли посреди торгового центра у банкомата, а в нескольких шагах от нас уже ждала его мать — Тамара Сергеевна.
В пальто.
С огромной дорожной сумкой.
С папкой документов под мышкой.
И с таким выражением лица, будто вопрос уже решён, а от меня требуется только ввести пин-код.
— Какие деньги? — спросила я.
3
Артём раздражённо выдохнул.
— Лена, только не начинай. Ты же сегодня всё равно собиралась снимать.
Вот тогда я всё поняла.
Он не случайно предложил подвезти меня в магазин.
Не случайно всю дорогу был подозрительно добрым.
Не случайно спрашивал утром:
— Ты всю сумму на оверлок уже собрала?
Он знал.
Знал до последнего рубля, сколько лежит у меня на карте.
И уже успел распорядиться этими деньгами.
Без меня.
На этот оверлок я копила почти восемь месяцев.
По вечерам шила на старой машинке.
Подшивала соседкам платья.
Переделывала школьную форму.
Брала небольшие заказы через интернет.
Иногда сидела до двух ночи, потому что днём работала в бухгалтерии, а вечером хотела хоть понемногу строить что-то своё.
Артём относился к этому снисходительно.
— Ну нравится тебе возиться с тряпками — возись.
Или:
— Зачем тебе дорогая техника? Ты же не фабрика.
Я не спорила.
Просто откладывала.
Пятьсот.
Тысячу.
Три тысячи.
Иногда вместо новой куртки.
Иногда вместо кафе.
Иногда вместо выходного.
В тот день в магазине меня уже ждал профессиональный оверлок.
Мой первый серьёзный инструмент.
Маленький шаг к тому, чтобы однажды перестать просить у мужа деньги даже на собственные нитки.
И вот теперь возле банкомата стояла Тамара Сергеевна и ждала, когда я отдам эти деньги ей.
— Ну? — поторопила она. — Чего стоим?
Я посмотрела на её сумку.
— А зачем вам деньги?
Свекровь мгновенно сделала трагическое лицо.
— Леночка, ну неужели всё надо объяснять прямо здесь?
— Желательно.
Артём наклонился ко мне и тихо процедил:
— Не устраивай цирк.
Я посмотрела ему в глаза.
— Тогда объясни.
Он отвернулся.
За него ответила мать.
— У нас путёвка горит.
Я моргнула.
— Какая путёвка?
— В санаторий.
— У кого «у нас»?
Тамара Сергеевна слегка замялась.
И тут я заметила папку в её руках.
— Покажите.
— Что?
— Документы.
— Лена, это вообще-то личное.
— А мои деньги, видимо, общественные?
Она вспыхнула.
А потом всё-таки протянула папку.
Я открыла её.
Санаторий.
Двенадцать дней.
Двухместный номер повышенной комфортности.
Питание.
Бассейн.
Массаж.
СПА-процедуры.
Я опустила глаза ниже.
Две фамилии.
Первая — Тамара Сергеевна.
Вторая — её дочь Светлана.
Сестра Артёма.
Тридцать семь лет.
Последние полгода она «искала себя», поэтому не работала.
Зато регулярно находила кафе, салоны красоты и новые причины жаловаться на усталость.
Я закрыла папку.
— То есть я должна оплатить вам со Светой санаторий?
— Не оплатить, — возмутилась свекровь. — Добавить!
— Сколько?
Она назвала сумму.
Практически всё, что я накопила.
Я даже рассмеялась.
Не потому, что было смешно.
Просто иногда наглость достигает такого уровня, что организм уже не знает, как ещё реагировать.
— А задаток вы уже внесли?
— Конечно.
— На какие деньги?
Тамара Сергеевна поджала губы.
— На свои.
— То есть путёвку вы заказали заранее.
Молчание.
Я повернулась к мужу.
— Когда ты обещал ей мои деньги?
— Лен…
— Вчера?
Он отвёл взгляд.
Ответ был понятен.
Я кивнула.
— Значит, план такой: вы заранее бронируете отдых, Артём обещает вам мои накопления, а потом привозит меня сюда и ставит перед фактом.
— Какие ещё «твои накопления»? — вспылил муж. — Мы семья!
Вот тут мне даже стало интересно.
— Правда?
— Конечно.
— Тогда почему, когда я хотела купить оверлок, ты говорил: «Давай обсудим крупную покупку»?
Он молчал.
— А когда мама захотела санаторий, почему обсуждение вдруг не понадобилось?
Тамара Сергеевна вмешалась:
— Потому что здоровье матери важнее твоих машинок!
Я посмотрела на неё.
— Что у вас со здоровьем?
Она запнулась.
— Давление.
— В путёвке ещё Светлана.
— У неё нервы.
— От чего?
Свекровь всплеснула руками.
— От жизни!
— Тяжёлая, видимо.
Очередь за нами уже начала прислушиваться.
Артём нервничал всё сильнее.
— Лена, сними деньги, и поехали. Ты потом ещё накопишь.
Эти три слова меня окончательно отрезвили.
«Потом ещё накопишь».
Будто восемь месяцев моей жизни ничего не стоили.
Будто все ночи за машинкой можно просто повторить.
Будто у меня бесконечный запас времени.
Я посмотрела на банкомат.
Потом на свекровь.
Потом снова на мужа.
И сказала:
— Хорошо.
Лицо Тамары Сергеевны моментально посветлело.
Артём расслабился.
— Вот и умница.
Я достала карту.