— Почему?
— Потому что земельный вопрос ведёт другой отдел.
— Удобно.
— Валентина Павловна…
— Сколько стоит мой участок?
— Я не оценщик.
— Примерно.
Он вздохнул.
— Если говорить о полной рыночной стоимости с учётом проекта…
Пауза.
— От восемнадцати до двадцати двух миллионов.
Сергей не соврал.
Хотя бы в этом.
— И вам он нужен?
— Часть.
— Какая?
— Около сорока процентов участка под дорогу и коммуникационный коридор.
— Почему тогда все хотят купить целиком?
Морозов снова замолчал.
— Хороший вопрос.
— Я жду.
— Потому что оставшаяся часть после запуска комплекса тоже вырастет в цене.
Вот теперь Валентина улыбнулась.
Не весело.
— Значит, если я продам всё сейчас, кто-то потом заработает ещё больше.
— Вероятно.
— А если не продам?
— Проект станет сложнее. Но без вариантов мы не останемся.
— Тогда зачем вы мне предложили работу?
— Потому что вы нужны нам как специалист.
— А земля?
— Отдельно.
— Точно?
Морозов ответил не сразу.
— Хотите честно?
— Только так.
— Ваш участок сделал вашу кандидатуру заметнее.
Вот оно.
Валентина почувствовала разочарование.
Не сильное.
Но неприятное.
Она уже почти поверила, что хоть один человек посмотрел на её мозолистые руки и увидел только опыт.
Оказалось — земля тоже была рядом.
— Значит, Сергей был прав.
— В чём?
— Что все чего-то хотят.
— Конечно.
Морозов ответил спокойно.
— Я представляю бизнес. Было бы странно, если бы компания ничего не хотела.
Валентина даже растерялась от такой прямоты.
— Но есть разница, — продолжил он.
— Какая?
— Мы готовы сказать, чего хотим, и заплатить рыночную цену.
Пауза.
— А Сергей, насколько я понимаю, хотел получить вашу подпись совсем на других условиях.
Она молчала.
— Я предлагаю так, — сказал Морозов. — Сегодня ничего не решайте. Наймите независимого оценщика. Не нашего. Не районного. Любого из области. Потом возьмите юриста. И только после этого разговаривайте с нами.
Валентина нахмурилась.
— Вы сами советуете мне нанять людей, которые могут поднять цену?
— Да.
— Почему?
— Потому что если вы через месяц узнаете, что вас обманули, нормальных рабочих отношений у нас не получится.
Это было разумно.
Слишком разумно после Сергея.
— А работу вы всё ещё предлагаете?
— Конечно.
— Даже если землю не продам?
— Да.
— Совсем?
— Валентина Павловна, новый комплекс строится не ради вашего участка. Ваш участок просто делает проект дешевле и удобнее.
Она впервые за разговор улыбнулась.
— Хорошо.
— Что именно?
— То, что сказали честно.
Оценщика нашла дочь.
Юриста — сын.
Валентина сначала ворчала.
— Совсем вы меня старухой считаете? Сама ничего не могу?
Дочь закатила глаза.
— Мам, тебе всю жизнь пришлось всё самой. Дай хоть иногда другим поработать.
Эта фраза неожиданно задела.
По-хорошему.
Через две недели на столе лежало заключение.
Двадцать три миллиона четыреста тысяч рублей.
И это была оценка всего участка.
Но юрист предложил другое.
— Не продавайте всё.
— Почему?
— Холдингу нужна только часть.
— А остальное?
— Оставляйте.
— Зачем мне эти гектары?
Юрист улыбнулся.
— Ещё месяц назад вы думали, что они никому не нужны.
Валентина кивнула.
Справедливо.
— Можно оформить сервитут для коммуникаций, часть продать под дорогу, часть сдать в долгосрочную аренду.
— И сколько?
Он назвал цифры.
Валентина сняла очки.
— Мне столько денег зачем?
Юрист рассмеялся.
— Это лучший вопрос от собственника земли, который я слышал.
Она тоже улыбнулась.
Но вечером долго сидела на кухне одна.
Деньги пугали.
Не потому, что она была глупая.
Потому что привыкла считать тысячи.
Премию в десять.
Сапоги детям.
Крышу.
Коммуналку.
А теперь перед ней лежали цифры, которых она за всю жизнь не держала даже мысленно.
Отец оставил ей землю.
Она почти забыла.
А земля всё это время лежала.
Не просила есть.
И ждала.
Через несколько дней Сергей снова приехал.
На этот раз без цветов.
Без конфет.
В обычной куртке.
Валентина встретила его возле дома.
— Чего тебе?
— Поговорить.
— Говори.
— Ты оценку заказала?
Она прищурилась.
— Откуда знаешь?
Сергей поморщился.
— Район маленький.
— Вот это мне в нём всегда не нравилось.
— Сколько дали?
— Не твоё дело.
— Валя, послушай.
— Нет.
Она впервые перебила его сразу.
— Теперь слушать будешь ты.
Сергей замолчал.
— Я всю жизнь думала, что самое обидное из того, что ты сделал, — это когда сказал, что стыдишься моих рук.
Он опустил глаза.
— Потом думала — измена.
Пауза.
— Потом — что вернулся только после Дианы.
Она усмехнулась.
— А оказалось, всё это ерунда по сравнению с одним.
— С чем?
— Ты всё ещё считаешь меня дурой.
— Валя…
— Поэтому и согласился на эту схему.
— Не поэтому!
— А почему?
— Я хотел помочь!