Он появился в феврале.
Мороз стоял такой, что снег скрипел под сапогами.
Валентина закончила утреннюю смену и вышла из нового корпуса фермы.
Возле ворот стояла машина.
Старая.
Серая.
Рядом — Сергей.
В руках букет.
И коробка конфет.
Она остановилась.
Он похудел.
Пальто помялось.
Ботинки давно не видели крема.
Волос стало заметно меньше.
— Здравствуй, Валя.
Она молчала.
— Можно поговорить?
Из корпуса начали выходить женщины.
Увидели.
Замедлили шаг.
Валентина усмехнулась.
— Говори.
— Может, не здесь?
— А что такое?
— Люди.
— А ты раньше людей не боялся.
Он понял.
Опустил глаза.
— Диана ушла.
— Соболезную.
Сергей поморщился.
— Не надо так.
— Как?
— Ты всё понимаешь.
— Не всё.
Он протянул цветы.
Валентина не взяла.
— Она нашла другого.
— Бывает.
— У него бизнес.
— Молодец.
— Квартира в городе.
— Ещё лучше.
Сергей тяжело вздохнул.
— Валя…
— Что?
— Я был дураком.
На ферме стало подозрительно тихо.
Женщины слушали.
Сергей продолжил:
— Я не понимал, что имел.
— Что имел?
— Тебя.
Он шагнул ближе.
— Дом.
Семью.
Детей.
Нормальную жизнь.
Настоящую женщину.
Валентина улыбнулась.
— Настоящую?
— Да.
— А год назад я была какой?
Он побледнел.
— Я наговорил лишнего.
— Ты сказал, что стесняешься меня.
— Со злости.
— Нет.
Она покачала головой.
— Не со злости. Ты тогда говорил спокойно.
Сергей отвёл глаза.
— Я ошибся.
— Бывает.
— Прости.
— Простила.
Он поднял голову.
В глазах появилась надежда.
— Правда?
— Правда.
— Тогда…
Он протянул ей букет.
— Может, попробуем ещё раз?
Валентина посмотрела на цветы.
Красные розы.
И почему-то вспомнила собственные ладони в ванной после того юбилея.
Как она пыталась тереть их скрабом.
Как кожа потом горела.
Как ей хотелось стереть с себя собственную жизнь, чтобы мужу не было стыдно.
Она сняла перчатки.
Протянула руки.
— Посмотри.
Сергей нахмурился.
— На что?
— На руки.
Он посмотрел.
— Они не изменились.
Тишина.
— Мозоли остались.
Валентина повернула ладони.
— Шрамы тоже.
Сергей ничего не говорил.
— Ты ушёл именно из-за этих рук.
— Валя, я был идиотом.
— А теперь почему вернулся?
— Потому что понял.
— Нет.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты вернулся потому, что Диана тебя бросила.
Он открыл рот.
— Если бы она тебя не бросила, ты бы сейчас стоял здесь?
Сергей промолчал.
Этого оказалось достаточно.
— Вот видишь.
Она надела перчатки.
— Валя…
— Я тебя действительно простила.
— Тогда почему нельзя попробовать?
Валентина улыбнулась.
— Потому что прощение — это не приглашение обратно.
Женщины позади едва слышно переглянулись.
Сергей побледнел.
— Ты одна останешься.
Валентина рассмеялась.
— Серёж.
— Что?
— Я уже год одна.
— Вот именно.
— И это был один из самых спокойных годов моей жизни.
Он сжал букет.
— Значит, всё?
Она посмотрела на него.
— Всё.
— Куда мне теперь?
Валентина удивилась.
— А я откуда знаю?
— Валя…
— Ты взрослый мужчина.
Она подняла бровь.
— Красивой жизни хотел? Продолжай.
И пошла обратно к ферме.
Сергей простоял у ворот минут десять.
Потом уехал.
Женщины набросились на Валентину уже в раздевалке.
— Валя!
— Ну ты дала!
— А сердце не ёкнуло?
Она переодевалась.
— Ёкнуло.
— Так зачем отказала?
Валентина застегнула куртку.
— Потому что сердце иногда глупее головы.
Женщины замолчали.
— Если пустить его обратно, я потом каждое утро буду смотреть на себя и думать: а если снова появится Диана помоложе?
Она надела шапку.
— Нет. Хватит.
На улице её ждала дочь.
— Мам!
— Ты чего здесь?
— Забрать тебя хотела.
И тут Валентина увидела возле дочериной машины другую.
Большой чёрный внедорожник.
Совсем новый.
Возле него стоял высокий мужчина лет пятидесяти пяти.
Седой.
В хорошем пуховике.
Валентина нахмурилась.
— А это кто?
Дочь заулыбалась.
— Сейчас узнаешь.
Мужчина подошёл.
— Валентина Павловна?
— Да.
— Илья Николаевич Морозов.
Он протянул руку.
— Мы с вами разговаривали по телефону.
Валентина вспомнила.
Это был представитель областного агрохолдинга.
Несколько месяцев назад они приезжали смотреть ферму.
— Конечно.
— У меня к вам предложение.
— Какое?
— Рабочее.
Он улыбнулся.
— Мы запускаем новый животноводческий комплекс. Нужен человек, который не из кабинета знает, как должна работать ферма.
Валентина рассмеялась.
— А я-то тут при чём?
Мужчина посмотрел на её руки.
На те самые мозолистые ладони.
Но в его взгляде не было ни капли брезгливости.
Только уважение.
— Именно вы при том.
— Почему?
— Потому что ваши показатели лучшие в области.
Он достал папку.
— Должность управляющей.
Валентина перестала улыбаться.
— Что?