— Зарплата в три раза выше вашей нынешней.
Дочь зажала рот ладонью, чтобы не закричать.
— Служебная машина.
Квартира в районном центре, если захотите.
И обучение за счёт компании.
Валентина смотрела на него.
— Вы не шутите?
— Нет.
— Но у меня образование…
— У вас тридцать лет опыта.
Он пожал плечами.
— Диплом можно получить. Опыт купить нельзя.
Валентина медленно взяла папку.
И тут из-за поворота снова показалась серая машина Сергея.
Наверное, забыл что-то сказать.
Он притормозил.
Увидел Валентину.
Дочь.
Чёрный внедорожник.
Незнакомого мужчину рядом с бывшей женой.
А главное — папку у неё в руках.
Сергей вышел.
— Валя?
Она обернулась.
— Ты ещё здесь?
Он посмотрел на Илью.
Потом на машину.
— А это кто?
Валентина едва не рассмеялась.
Год назад Сергей стеснялся представить её коллегам.
Теперь в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на ревность.
— По работе.
— Какой работе?
Илья спокойно ответил:
— Валентина Павловна, я оставлю документы. Завтра позвоню.
— Хорошо.
Он пожал ей руку.
Сергей уставился на их ладони.
На руку человека в дорогом пальто.
И на грубую, мозолистую руку женщины, которой когда-то стеснялся.
Илья уехал.
Сергей сразу подошёл ближе.
— Что он тебе предложил?
— Работу.
— Какую?
— Управляющей новым комплексом.
Сергей побледнел.
— Тебе?
Валентина посмотрела на него.
Всего одно слово.
Но сколько в нём было старого презрения.
Тебе?
Она улыбнулась.
— Мне.
— И сколько там платят?
— Серёж.
— Что?
— Тебе какая разница?
Он замолчал.
Валентина села в машину к дочери.
Уже собиралась закрыть дверь, когда Сергей вдруг спросил:
— А этот Морозов женат?
Дочь не выдержала и рассмеялась.
Валентина тоже.
— До свидания, Сергей.
Машина тронулась.
Она думала, что на этом всё закончится.
Но вечером в дверь постучали.
На пороге стоял сын.
Бледный.
— Мам, можно?
— Конечно. Что случилось?
Он вошёл.
Достал телефон.
— Папа мне звонил.
— И?
— Просил узнать, согласишься ли ты на эту работу.
Валентина нахмурилась.
— Зачем ему?
Сын помолчал.
— Мам, там проблема.
— Какая?
— Папа работает с администрацией, которая согласовывала землю под новый комплекс.
Валентина поставила чашку.
— И?
— Он знал, что тебя рассматривают на должность управляющей.
Она замерла.
— Когда?
— Ещё до того, как приехал сегодня.
В комнате стало тихо.
— Тогда зачем он приезжал с цветами?
Сын опустил глаза.
— Вот это я и хотел тебе сказать.
— Говори.
— Папа приехал не просто мириться.
— А зачем?
Сын протянул телефон.
На экране была переписка.
Сергей писал кому-то:
«Если Валентина подпишет бумаги, всё будет намного проще. Я с ней договорюсь. Она меня до сих пор любит».
Валентина перечитала сообщение дважды.
— Что это?
— Мне переслал знакомый из администрации.
— Какие бумаги?
Сын тяжело выдохнул.
— Мам… похоже, участок под комплекс хотят оформить через часть земли, которая принадлежит тебе.
— Мне?
— Да.
— Какой земли?
Он посмотрел матери в глаза.
— Той, которую дед оставил тебе двадцать лет назад.
Валентина медленно села.
Она почти забыла про старый участок за рекой.
Несколько гектаров неудобной земли, которые все считали никому не нужными.
— Но Сергей-то здесь при чём?
Сын опустил взгляд на телефон.
— Он уже пообещал кому-то, что убедит тебя продать землю за бесценок.
Валентина почувствовала холод.
— Поэтому он вернулся?
Сын молчал.
И это молчание было страшнее ответа.
Телефон Валентины зазвонил.
На экране высветилось имя:
Сергей.
Она не ответила.
Через несколько секунд пришло сообщение:
«Валя, нам нужно срочно поговорить. Только ничего пока не подписывай Морозову».
Следом второе:
«Ты не знаешь всей правды про этот участок».
А потом третье.
Всего одна строчка.
Прочитав её, Валентина медленно подняла глаза на сына.
«Твоя земля стоит намного больше, чем тебе сказали».
— Твоя земля стоит намного больше, чем тебе сказали.
Валентина ещё раз перечитала сообщение.
Потом медленно положила телефон на стол.
Сын сидел напротив.
Молчал.
— Миша.
— Да, мам.
— Что значит «намного больше»?
Он потёр ладонями колени.
— Я не знаю точно.
— А кто знает?
— Наверное, Морозов.
— И Сергей.
Сын не ответил.
Этого было достаточно.
Валентина встала.
Подошла к окну.
За стеклом темнел февральский вечер.
Дорога к ферме уже утонула в сумерках.
Где-то за рекой лежали те самые несколько гектаров земли, о которых она почти двадцать лет не вспоминала.
Земля досталась от отца.
Песчаная.
Неровная.
Весной половину участка подтапливало.
Все в деревне считали её бесполезной.
Сергей тоже.
Когда-то даже говорил:
— Продай кому-нибудь. Хоть тысяч за сто. Чего она лежит?
Валентина не продала.
Не потому, что рассчитывала на выгоду.