«К сожалению. Но надеюсь, он одумается».
— What does she do?
«Чем она занимается?»
— Something with languages. Probably translates cheap romance novels.
«Что-то связанное с языками. Наверное, переводит дешёвые любовные романы».
Женщины засмеялись.
Я продолжала раскладывать приборы.
Потом спокойно повернулась к Элеоноре.
— Вам ещё что-нибудь принести?
— Нет, дорогая. Спасибо.
Она улыбнулась.
А её подруга произнесла:
— Such a helpful little thing.
«Какая услужливая девочка».
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Моя мама всегда говорила, что настоящая воспитанность проявляется тогда, когда человек уверен, что его никто не понимает.
Женщина удивлённо моргнула.
Элеонора нахмурилась.
Но через секунду обе снова заулыбались.
Они так ничего и не поняли.
За месяц до свадьбы Артём сделал мне официальное предложение.
Хотя мы уже обсуждали брак, он всё равно устроил красивый вечер.
Небольшой ресторан.
Свечи.
Цветы.
Тонкое кольцо с маленьким бриллиантом.
— Кристина, — сказал он, заметно волнуясь, — я хочу, чтобы ты стала моей семьёй.
Я ответила «да».
Потому что любила его.
И всё ещё верила, что любовь способна выдержать даже непростые отношения с родственниками.
Помолвку решили отметить в семейном кругу.
Борис Константинович настоял на дорогом ресторане.
— Всё должно быть достойно нашего имени, — заявил он.
В тот вечер произошло нечто неожиданное.
Родители Артёма были невероятно любезны.
Элеонора встретила меня словами:
— Кристина, вы сегодня просто прекрасны!
Борис Константинович отодвинул мне стул.
Даже поинтересовался моей работой.
— Артём говорит, вы серьёзно занимаетесь переводами.
— Да, уже много лет.
— Замечательно. Сейчас знание языков очень ценится.
Я почти поверила, что наконец заслужила их уважение.
После ужина Борис Константинович поднял бокал.
— Дорогие друзья! Сегодня мы принимаем в нашу семью замечательную девушку. Кристина умна, красива, воспитанна. Я уверен, что она сделает нашего сына счастливым.
Гости зааплодировали.
Артём сиял.
Я почувствовала тепло.
Может быть, ошибалась?
Может быть, эти люди действительно решили дать мне шанс?
Но стоило Борису Константиновичу сесть, как он наклонился к жене.
— That was convincing, wasn’t it?
«Убедительно получилось, правда?»
Элеонора тихо рассмеялась.
— Perfect. She believes every word.
«Идеально. Она верит каждому слову».
Я замерла.
Борис продолжил:
— Once she signs the agreement, she’ll understand her place.
«Когда подпишет договор, поймёт своё место».
— We need to make sure she leaves with nothing if the marriage fails.
«Надо позаботиться, чтобы при разводе ей ничего не досталось».
Элеонора поправила ожерелье.
— Girls like her are desperate for love. It makes them so easy to control.
«Такие девушки отчаянно нуждаются в любви. Поэтому ими так легко управлять».
Я медленно опустила бокал.
Все тёплые чувства мгновенно исчезли.
Они не приняли меня.
Просто сменили тактику.
Вместо открытого презрения решили использовать ласку.
Чтобы потом заставить подписать документы, содержание которых намеревались скрыть за красивыми обещаниями.
Я посмотрела на Артёма.
Он счастливо разговаривал с другом и ничего не замечал.
И впервые мне стало страшно.
Не из-за его родителей.
А из-за того, что мой будущий муж, возможно, никогда не решится увидеть правду.
Через неделю в холдинге, где я работала по контракту, должен был состояться крупный международный форум.
Приезжали партнёры из Германии, Франции и Великобритании.
Меня назначили главным переводчиком англоязычной секции.
Форум был особенно важным: компания готовилась подписать несколько крупных соглашений.
В день мероприятия я приехала задолго до начала.
Проверила оборудование.
Подготовила терминологию.
Поговорила с коллегами.
Всё шло как обычно.
До тех пор, пока в холл не вошёл Борис Константинович.
Рядом с ним шла Элеонора.
Я сразу узнала их.
Они меня не заметили.
Позже я выяснила, что Борис входил в совет директоров одной из компаний группы.
Значит, все эти месяцы я работала переводчиком на мероприятиях той самой корпорации, руководство которой считало меня никчёмной девушкой без перспектив.
Какая ирония.
Я не собиралась устраивать сцену.
Мне хотелось просто выполнить работу и вернуться домой.
Но судьба распорядилась иначе.
Форум шёл уже несколько часов.
Я сидела в переводческой кабине и переводила доклад немецкого руководителя о международных поставках.
После выступления объявили перерыв.
Я сняла наушники, взяла воду и вышла в служебный коридор.
И вдруг услышала знакомый голос.
— These people will sign anything if the translation looks official.
«Эти люди подпишут что угодно, если перевод выглядит официально».
Я остановилась.
За поворотом стояли Борис Константинович, Элеонора и иностранный партнёр.
Разговор шёл на английском.