Он впервые поправил врача:
— Алину зовут Алина.
Через несколько часов она попросила увидеть детей.
— Только один раз, — сказала медсестре.
Роман услышал.
По договору она не должна была.
Но всё-таки разрешил.
Каталку подвезли к стеклу.
Алина смотрела долго.
Мальчик справа шевельнул рукой.
Девочка открыла рот, будто хотела заплакать.
Алина прошептала:
— Первый.
Потом:
— Второй.
И:
— Третья.
Роман стоял в конце коридора.
— Зачем вы их считаете? — тихо спросил он.
— Чтобы запомнить, что они все были.
Она отвернулась.
— Увозите меня.
Через восемнадцать дней Роман приказал привезти Алину в свой офис.
Она приехала, думая, что нужно подписать последние бумаги.
Но там стояли три переноски.
Дети были внутри.
— Что происходит?
Роман бросил перед ней лист.
— Объясните.
— Что?
— Генетическая экспертиза.
Она взяла бумагу.
«Вероятность биологического отцовства — исключена».
Алина перечитала.
— Это ошибка.
— По всем троим.
— Это невозможно.
— Именно.
Его голос был тихим.
Страшнее крика.
— ЭКО проводили ваши врачи.
— Мои.
— Биоматериал ваш.
— Якобы.
Алина подняла голову.
— Вы думаете, я вас обманула?
— А что ещё я должен думать?
— Сделайте повторный тест.
— Уже достаточно.
— В другой лаборатории.
— Достаточно!
Девочка в переноске заплакала.
Алина автоматически подошла и взяла её на руки.
Роман смотрел.
— Очень быстро привыкли.
— Я носила её девять месяцев.
— А отец кто?
Она словно получила пощёчину.
— Вы.
— Бумага говорит другое.
— Бумаги иногда врут.
— Люди чаще.
Алина прижала девочку к груди.
— Сделайте повторный анализ при мне.
Он отвернулся.
— Уходите.
— Что?
— Забирайте их.
— Роман…
— Деньги за операцию вашей матери оставьте. Остальное забудьте.
— На улице мороз.
— Закажу машину до вокзала.
— Они новорождённые!
Роман повернулся.
На лице не было ничего.
— Теперь это ваша проблема.
Алина долго смотрела на него.
Потом сказала очень тихо:
— Нет.
— Что нет?
— Это ваша проблема.
Он нахмурился.
— Вы сейчас отказываетесь…
— Я говорю не о деньгах.
Она начала застёгивать комбинезоны на мальчиках.
— Кто-то очень хорошо знает, чего вы боитесь.
— Хватит.
— Вам показали одну бумагу, и вы сразу поверили.
— Вон.
— Потому что если дети чужие, вы можете их выгнать.
Он сжал кулаки.
Алина подняла глаза.
— А если ваши — придётся любить.
Тишина.
— Этому вы боитесь больше всего.
Роман нажал кнопку вызова охраны.
Алина кивнула.
— Хорошо.
У двери она обернулась.
— Когда-нибудь вы узнаете правду.
— Я уже знаю.
— Нет.
Она посмотрела на детей.
— Пока вы знаете только то, что вам удобнее.
После её ухода на диване осталась маленькая жёлтая варежка.
Роман хотел выбросить.
Но почему-то положил в ящик стола.
Зима для Алины стала другой жизнью.
Она сняла комнату в старом доме на окраине.
Хозяйка, тётя Нина, была вдовой и почти не слышала.
Увидев троих младенцев, она только перекрестилась.
— Это всё твои?
Алина помолчала.
— Теперь мои.
— Тогда заходи. Много места нет, зато стены тёплые.
Детей назвали Марк, Илья и Ева.
Алина работала ночами в супермаркете.
Днём спала по два-три часа.
Тётя Нина помогала с детьми.
Мама после операции жила в другом городе и считала, что дочь работает администратором и «просто очень занята».
Алина не рассказывала правду.
Не могла.
Марк первым попал в больницу с воспалением лёгких.
Потом у Ильи началась сильная аллергия.
Ева долго не набирала вес.
Алина научилась спать сидя.
Научилась одной рукой держать бутылочку, другой заполнять документы.
Научилась растягивать деньги до следующей зарплаты.
Она больше никогда не произносила фамилию Воронцов.
А Роман продолжал жить так, будто ничего не произошло.
Только каждое утро первым делом открывал ящик стола.
Жёлтая варежка лежала там.
Он ненавидел её.
Но выбросить не мог.
Через два года всё изменилось из-за женщины, которую никто не замечал.
Тамара Сергеевна работала старшей медсестрой в лаборатории Воронцова.
Однажды вечером она услышала разговор бывшей жены Романа с заведующим генетической лабораторией.
— Ты обещал уничтожить оригиналы!
— А ты обещала доплатить.
Тамара остановилась за дверью.
— Если Воронцов доберётся до исходных данных, нам конец.
— Не доберётся.
— Уже запросил аудит.
— Тогда уничтожь образцы.
— А если ты меня сдашь?
— Роман всё равно думает, что дети не его.
Тамара перестала дышать.
Через час она сидела напротив Романа.
— Мне нужно вам кое-что сказать.
Он поднял глаза.
— Если это про отчёт…
— Про трёх детей.
Роман замер.
Через три дня независимая экспертиза закончилась.
Оригинальные образцы сохранились.
Подлинный результат:
99,99 процента.
Три ребёнка были его.
Роман сидел один в кабинете.