Перед ним лежали два документа.
Поддельный.
Настоящий.
Он открыл ящик.
Достал жёлтую варежку.
И впервые за много лет заплакал.
Не красиво.
Не молча.
Он согнулся над столом и закрывал лицо руками, будто мог спрятаться от двух лет собственной жизни.
А потом начал искать Алину.
Старый номер не работал.
В клинике её давно не было.
Квартиру, которую он снимал ей во время беременности, занимала другая семья.
Частные детективы нашли след через четыре дня.
Алина жила в соседнем городе.
Но по старому адресу уже съехала.
Тётя Нина умерла.
Дом расселяли.
Нашли её в районной больнице.
Роман приехал утром.
У кабинета донорской крови сидели люди.
На скамейке у стены — Алина.
Худая.
В дешёвой куртке.
С красными потрескавшимися руками.
Медсестра выглянула:
— Савельева!
Алина вошла.
Через минуту вышла.
— Не берём, — сказала медсестра вслед. — Гемоглобин низкий. Вам самой питаться надо!
— Мне очень нужны деньги.
— Нельзя.
Алина обернулась.
И увидела Романа.
На мгновение её лицо стало совершенно пустым.
Потом она просто пошла мимо.
— Алина.
Она не остановилась.
— Я знаю правду.
Шаги замедлились.
— Настоящий тест найден.
Она застыла.
— Девяносто девять и девяносто девять.
Алина стояла спиной.
— Они мои.
Она медленно повернулась.
— Ваши?
— Да.
— Когда Марк лежал под кислородом, они были ваши?
Роман побледнел.
— Алина…
— Когда Ева четыре месяца не набирала вес?
— Я не знал.
— Когда Илья научился говорить?
Она подошла ближе.
— Первое слово было «мама».
Роман опустил глаза.
— Второе «дай».
В коридоре стало тихо.
— А третье было «папа».
Роман поднял голову.
— Откуда?
— Из книжки.
Она усмехнулась.
Только в этой улыбке не было ничего весёлого.
— Потому что живого папы он никогда не видел.
Роман ничего не сказал.
Просто опустился на колени.
Прямо на грязный больничный пол.
Алина вздрогнула.
— Встаньте.
— Нет.
— Люди смотрят.
— Пусть.
Он достал из внутреннего кармана жёлтую детскую варежку.
Алина сразу узнала.
— Вы сохранили?
— Каждый день видел.
Его голос сорвался.
— Я не буду просить простить меня. Я сам бы не простил.
Он протянул варежку.
— Я прошу только один раз их увидеть.
Алина молчала.
— Издалека. Через окно. Как вы тогда.
Она закрыла глаза.
— Я не имею права появляться у них и говорить: «Здравствуйте, я отец». Я понимаю.
— Хорошо, что понимаете.
— Если скажете уйти после этого — уйду.
— А деньги?
— Причём здесь деньги?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Раньше при всём.
Он опустил голову.
— Теперь ни при чём.
Дома дети строили крепость из диванных подушек.
Когда вошёл Роман, Марк спросил:
— Это кто?
Алина присела.
— Знакомый.
Ева выглянула из-за подушки.
— Почему он плачет?
Роман быстро вытер лицо.
— Потому что я очень долго вас искал.
Илья протянул ему пластмассовую машинку.
— На.
Роман осторожно взял.
— Спасибо.
— Ты будешь играть?
Он посмотрел на Алину.
Она ничего не сказала.
— Если разрешите.
Марк нахмурился.
— Играть можно всем.
Так начались их встречи.
Не с «папа».
Не с денег.
Не с дорогих подарков.
С машинки.
С кубиков.
С прогулок.
С вопроса:
— Можно я приду завтра?
Роман купил детям одежду.
Алина вернула половину.
— Им не нужно десять курток.
— Я не знаю, сколько нужно.
— Учитесь.
И он учился.
Как правильно держать Еву, когда она засыпает в машине.
Как Марк боится грома.
Что Илья ест кашу только из синей тарелки.
Что нельзя обещать ребёнку «через пять минут», если знаешь, что не успеешь.
Через полгода Марк однажды спросил:
— А ты почему всё время к нам ходишь?
Роман замер.
Алина сидела рядом.
— Потому что вы мне очень дороги.
— Как дедушке?
— Нет.
— Как маме?
Роман посмотрел на Алину.
Она едва заметно кивнула.
— Потому что я ваш папа.
Марк долго думал.
— Настоящий?
— Настоящий.
— А где ты раньше был?
Вот этого вопроса Роман боялся.
Он не стал врать.
— Я совершил очень плохую ошибку.
— Как разбить чашку?
— Гораздо хуже.
— А мама тебя ругала?
Алина фыркнула.
— Очень.
Марк удовлетворённо кивнул.
— Тогда ладно.
Но «папой» он назвал его только через три месяца.
Совершенно случайно.
— Пап, дай сок.
Роман застыл с бутылкой в руке.
— Что?
— Сок дай.
Марк уже смотрел мультик.
Для него ничего особенного не произошло.
Для Романа произошло всё.
Он вышел на кухню.
Алина нашла его у окна.
— Вы плачете?
— Нет.
— Конечно.
Он засмеялся сквозь слёзы.
— Он сказал.
— Я слышала.
— Просто сказал.
— А вы чего ждали? Фанфары?
Роман посмотрел на неё.
— Я не заслужил.
— Дети не выдают любовь за заслуги.
Она улыбнулась.
— Но могут забрать её, если снова предать.
— Не предам.
— Не мне обещайте.