— Двести тысяч за учёбу? Ты в своём уме, Марина? — Виктор швырнул договор на кухонный стол так, что чашка с кофе подпрыгнула. — Я не собираюсь выбрасывать такие деньги на чужого ребёнка!
Я замерла с полотенцем в руках.
За четырнадцать лет совместной жизни я слышала от мужа многое. Он мог ворчать из-за слишком дорогих продуктов, жаловаться на коммунальные платежи, неделями обижаться из-за пустяков. Но слово «чужого» прозвучало впервые настолько отчётливо.
— Какого чужого, Витя? — тихо спросила я. — Артёму было четыре года, когда ты вошёл в нашу жизнь. Ты водил его в первый класс. Учил кататься на велосипеде. Он называл тебя папой.
— Вот именно, называл! — Виктор раздражённо отодвинул тарелку. — А по документам я ему никто. У него есть родной отец. Пусть он и платит!
— Ты прекрасно знаешь, что его отец исчез пятнадцать лет назад.
— Это не мои проблемы.
Я посмотрела на мужчину, с которым делила постель, праздники, болезни и надежды. На человека, которому когда-то доверила самое дорогое — маленького мальчика, оставшегося без отца.
3
И вдруг поняла, что совершенно его не знаю.
Артём стоял в коридоре. Я увидела его отражение в стеклянной дверце кухонного шкафа. Высокий, худощавый, в старой домашней футболке. Он не двигался, только сжимал в руках телефон.
— Мам, я схожу в магазин, — произнёс он неожиданно спокойным голосом.
Дверь закрылась.
Виктор даже не повернул головы.
— Вот и правильно. Пусть прогуляется. А ты перестань устраивать трагедию.
Я выбежала следом.
Артём сидел на скамейке возле подъезда. Он смотрел на детскую площадку, где маленький мальчик учился ездить на велосипеде, а отец бежал рядом, придерживая седло.
— Ты всё слышал? — спросила я.
— Да.
— Сынок, не обращай внимания. Он просто разозлился.
Артём усмехнулся.
— Мам, люди в злости обычно говорят то, что давно думают.
Я опустилась рядом.
— Мы найдём деньги. Я обещаю.
— Не надо просить его, мам. Я сам что-нибудь придумаю.
— Ты должен учиться, а не думать, где заработать двести тысяч!
— А ты должна перестать платить за человека, который считает меня чужим.
Тогда я не придала значения этим словам.
Позже выяснилось, что мой сын заметил гораздо больше, чем я.
Через неделю Виктор устроил праздник.
Его сын от первого брака, двадцатишестилетний Максим, получил в подарок новый внедорожник.
Автомобиль стоял возле нашего подъезда, украшенный огромным золотистым бантом. Соседи выглядывали из окон, Максим снимал видео, его девушка Кристина восторженно хлопала в ладоши.
— Папа, ты лучший! — кричал Максим, обнимая Виктора.
Муж сиял.
— Всё для сына! Я три года копил, во всём себе отказывал!
Я невольно вспомнила, как два месяца назад Виктор купил себе дорогой телевизор, а весной ездил с друзьями на рыбалку в загородный комплекс.
Но промолчала.
— Марина, а ты чего стоишь? — окликнул меня Виктор. — Поздравь Максима!
Я подошла.
Максим улыбнулся.
— Спасибо, тётя Марин! Папа сказал, вы тоже участвовали в подарке.
Я удивлённо посмотрела на мужа.
— Участвовала?
— Ну конечно! — Виктор обнял меня за плечи. — У нас ведь всё общее.
В этот момент из подъезда вышел Артём с мусорным пакетом.
Виктор заметил его и громко произнёс:
— Смотри, Артём, какой подарок! Только не завидуй. Максим заслужил. А ты учись самостоятельно добиваться своего.
Мой сын остановился.
— Я и не завидую.
— Вот и молодец. Мужчина должен сам зарабатывать.
Артём молча пошёл к контейнерам.
Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри поднимается что-то горячее и тяжёлое.
— Виктор, — произнесла я, — ты только что подарил взрослому сыну машину стоимостью почти три миллиона. Но на образование Артёма у тебя нет денег?
Муж мгновенно изменился в лице.
— Не начинай при людях.
— Я просто спрашиваю.
— А я тебе уже ответил!
Максим неловко переступил с ноги на ногу.
Кристина перестала снимать.
— Ладно, пап, — сказал Максим. — Мы поедем прокатимся.
Они уехали.
А Виктор наклонился ко мне и прошипел:
— Ты специально решила меня опозорить?
— Нет, Витя. Ты прекрасно справился сам.
В тот вечер я впервые решила посчитать, сколько денег за годы брака уходило из моего кармана.
Я работала старшим фармацевтом. Зарплата была неплохая, но почти вся она растворялась в повседневных расходах.
Продукты, коммунальные услуги, лекарства, бытовая химия, ремонт, подарки родственникам мужа, семейные поездки.
Виктор регулярно говорил:
— Марин, оплати пока ты. У меня деньги на вкладе, потом разберёмся.
И я платила.
Его зарплата оставалась почти нетронутой.
Кроме того, у меня была небольшая однокомнатная квартира, доставшаяся от бабушки. Я отремонтировала её ещё до свадьбы и много лет сдавала семейной паре.
Арендные платежи поступали на карту Виктора.
Когда-то он предложил:
— Зачем тебе возиться с переводами? Пусть жильцы отправляют мне, а я буду оплачивать крупные семейные расходы.